Чтение онлайн

Наш танк сиротливо стоял в стороне, и я побрел к нему. Каждый шаг давался с трудом, словно под ногами расстилался не жесткий тундровый мох, а какое-то болото. Люки машины оказались распахнуты, и я без труда проник внутрь. Вероника и Сергей все так же сидели в своих креслах, их глаза были закрыты. Заболотский мешком валялся в стороне. Спят? Я дернул Шаповалова за плечо, затем потряс. Сергей повернул голову и уставился на меня мутным взором. Слава Богу! Через полчаса мы втроем расположились на земле рядом с танком, и я кратко рассказал спутникам о произошедшем между Сталиным с Троцким поединке.

– Есть у меня одна мысль, – Вероника за все время разговора никак не могла отвести взгляд от окаменевших исполинов. – Вероятно, эта чехарда с «Молескином», вылившаяся в отправку тебя в прошлое, преследовала конкретную цель, а именно – помешать убийству Троцкого. Мы прибыли вовремя, и твоя атака спасла его. Но лишь на кроткий миг…

– За который он успел уничтожить своего главного противника, чего не мог сделать последние несколько тысяч лет. Не такой уж и плохой исход.

– Исход неопределенный. Цель битвы ясна – в мире должен остаться один властелин. Теперь нет обоих. Будущее… Что произойдет с тем миром, который за гранью, что произойдет с нашим, чем закончится вторжение?

– И еще один вопрос остался открытым. Можно ли верить тому, что сказал Лев Давидович. Судя по школьным учебникам, он был тот еще пройдоха…

– Теперь ты стал благоволить Сталину?

– Одного поля ягоды. И мы – лишь пешки в их игре. Ты права, ясно одно: карты они сдали, как хотели, краплеными, а игра пошла совсем наоборот.

– Что теперь делать будем, возвращаться в Москву? Заболотский-то ишь каким соловьем запел после нашего рассказа! Или плюнуть на все и дать деру к финской границе?

– Майкл, а не осмотреть ли нам в лагерь, вернее то, что от него осталось? Такой путь, как мне кажется, не должен завершиться этим монументальным памятником, – Сергей хохотнул. Похоже, он чувствовал себя лучше нас всех.

С молчаливого согласия Вероники мы снова погрузились в танк и начали медленный спуск. Боевая машина завелась, но ее мотор теперь работал неуверенно, то и дело срываясь на прерывистое попыхивание.

При взрыве пирамиды большую часть поселка накрыло осколками. Оба жилых барака оказались погребены под скальной породой, но нетронутыми каким-то чудом остались вышка связи и двухэтажный дом рядом – что-то типа командного пункта. Я только сейчас обратил внимание на то, что шасси роторного экскаватора, где был смонтирован бур, в результате взрывов перевернулось на бок. Со временем стал лучше виден и сам разлом. Вопреки ожиданиям, он не выглядел как дверь в иной мир – напротив, перед нами расстилалась иссиня-черная пропасть, ведущая вглубь, словно к центру Земли. Пока мы еще находились выше ее уровня, я, используя максимальную кратность дальномера, попытался рассмотреть, что же там дальше, внизу. Но тщетно – расщелина была словно залита чернилами, и разглядеть в ней что-либо не представлялось возможным.

– Похоже, прибыли. Двигатель сдох, – сообщила Вероника под предсмертное «чах-чах-чах», издаваемое нашей машиной.

Мы заспешили наружу. До построек оставалось совсем немного, но путь загромождали серо-коричневые глыбы вперемешку с бытовым мусором, обломками нехитрой мебели, оконными рамами и кусками линолеума. Такое чувство, что это не скала упала на лагерь, а лагерь на скалу – мимоходом промелькнуло у меня в голове. Чуть не свернув себе ноги, мы, тем не менее, добрались до оставшегося невредимым сооружения, теперь уже ставшего нашей единственной надеждой. Странно, что Вероника еще не взорвалась по поводу идеи обследовать лагерь…

Дверь не была заперта, и мы вошли в традиционный совковый коридор, покрытый кремлевской ковровой дорожкой. Мутная будка охраны на входе оказалась открыта – я заглянул внутрь и отшатнулся. На стуле сидел мертвец, и, судя по всему, умер этот человек уже давно. Серая высохшая кожа, ввалившиеся глаза – все как на иллюстрациях статей о древних усыпальницах.

– Не нравится мне это… – я заспешил к доске на стене, указывающей расположение комнат в здании. – Вот главный командный пункт – второй этаж, пятый кабинет. Пошли!

По пути, на лестнице, мы заметили еще два таких же высохших трупа. Вероника задела один из них ногой, и кисть мертвой руки рассыпалась в прах. У меня неприятно засосало под ложечкой.

Двустворчатые двери в пятый кабинет оказались распахнуты настежь. В просторном зале, напоминающем центр управления атомной электростанцией – запомнил опять же по советским энциклопедиям, – мы насчитали уже пять трупов. Покойники развалились в небрежных позах вокруг большого стола для заседаний.

– Интересно, это появление Троцкого их так расквасило? – Вероника остановилась в задумчивости.

Неподалеку находился большой пульт управления с приличных размеров пузатым дисплеем. Я подошел ближе, пощелкал парой рычажков, после чего раздался треск, и техника ожила. На экране возникло усталое лицо мужчины лет пятидесяти, одетого в дешевый синий костюм и фиолетовую рубашку; на его шее был повязан засаленный зеленый галстук, вопиюще несоответствующий цвету остальной одежды. Человек монотонно произносил:

– По имеющейся информации, эксперимент межмирового бурения зашел в тупик и грозит обернуться коллапсом для всей страны. Партия отдает приказ всему персоналу немедленно покинуть лагерь. Используйте все средства для отхода с Кольского полуострова. В 6:00 по московскому времени по Сейдозеру будет нанесен удар восемью водородными бомбами класса «Кузька» суммарной мощностью 400 мегатонн. Зона абсолютного поражения и оплавления породы составит 980 километров. Повторяю, в 6:00…

– Вот теперь нам точно конец, ребята, – Вероника согнулась, но ее не вырвало. – Удар будет через десять… нет, уже через девять минут.

– Может, как-то включить обратную связь, попытаться сказать им… – я забегал глазами по панели.

– Э, нет, братец – они все видели. Удар запланирован из-за раскола пирамиды – опасаются прямого вторжения свинок. Впрочем, шанс у нас есть, – Сергей опять выглядел бодрее других. – Идем к обрыву.

– Что ты задумал?

– Ну, вариант два. Или посидеть на краю и посмотреть на ядерный взрыв, или спрыгнуть.

– Спрыгнуть? Ты спятил? – Вероника немного отошла и, казалось, была готова накинуться на Шаповалова с кулаками.

– Совсем нет. В первом случае все понятно – распад на атомы. Во втором – есть шанс. Мы не знаем, как организован этот мост, стык между мирами. Вполне возможно, – тут Сергей снова рассмеялся, – что мы окажемся снова в нашем времени, вот так. Но, скорее всего, просто попадем в мир свинок – в целости и сохранности.

– Откуда такая уверенность?

– Эксперименты со сферой помнишь? И то, что вам Кантимиров рассказывал, ну, когда он ушел выкладки делать, на тему наблюдателя за наблюдателем?