Чтение онлайн

До лавки вполне приличным быстрым шагом — в новых сапожках ноги просто летели над землей — мы дошли к самому закрытию, лавочник уже вытаскивал из-под порога брус, собираясь вешать его на дверь. Были ли тут установлены четкие часы работы, или дядя действовал по принципу — солнышко садиться и мне на отдых пора, — но для столь дорогих клиентов, конечно, сделал исключение. Он сию минуту согласился нас обслужить с завидным энтузиазмом, не знаю, правда, чем вызванного в большей степени: то ли денежку срубить хотел, то ли прогневить волшебницу опасался. Но заниматься психоанализом мотивации торговца мне совершенно не хотелось, я с интересом следила, как сноровисто снует по небольшому помещению с кучей полок, уставленных и увешанных всякой всячиной Лакс. Оглядывает, что-то прикидывает, что-то откладывает, иной раз даже выносит на свет, что-то берет и вываливает, вываливает на прилавок самые разные вещи. Фаль же сновал у вора между рук золотисто-рыжим огоньком, но с какой целью, я так и не уяснила, то ли просто мешался, то ли в самом деле проверял качество потенциальных покупок.

В скором времени, Лакс выбрал для меня почти невесомую кружку да фляжку с пробкой, не металл, ни керамика, а сплетенное то ли из бересты, то ли из чего другого, настоящее произведение народных промыслов. К посуде я отнесла так же помесь глубокой тарелки и миски из чего-то типа жести и деревянную ложку. От грубого ножа я отказалась, заявив, что мой колдовской атам годится и для вполне утилитарных целей. Так же вор отложил две скатки шерстяных не то пледов, не то одеял, отрез плотного сукна, кожаную сумку, некий гибрид рюкзака и мешка для обуви, да еще кое-чего по мелочи. Время от времени рыжий бросал на меня задумчиво-испытующий взгляд, наверное, соображал, откуда я такая взялась без рюкзака в походе и не возоплю ли возмущенно по поводу недостаточного качества или изысканности вещей, но вопросов при постороннем не задавал.

Управились мы с выбором товара быстро и еще быстрее расплатились, когда Лакс с вежливой улыбкой попросил лавочника назвать честную цену за все покупки разом, поскольку почтенная магева спешит. Настроившийся всласть, не смотря на досадное присутствие колдуньи, поторговаться с посетителем, так сказать, отдохнуть душой после рабочего дня, лавочник погрустнел, но ответил:

— Семь бронзовок за все.

Ларс повернулся ко мне. Какие именно из моих монет именовались бронзовками и натуральное это их название или сленг, вон как у нас доллар и баксом и капустой кличут, я понятия не имела, а потому отдала вору всю горсть, пусть сам расплачивается, а я погляжу.

Парень выбрал из горки две крупные монеты круглой формы с бронзовым отливом и три квадратные поменьше того же цвета, остальное возвратил мне. Лавочник принял деньги, ссыпал их в кошель на поясе, а товарного чека, разумеется, не дал, но с другой стороны, на фиг мне сейчас чек, здесь вряд ли есть комитет по защите прав потребителей. До такого высокого уровня здешним торгово-денежным отношениям еще расти и расти, тут коль товар негодный попадется, дал продавцу в морду, деньги назад забрал, коль сила позволяет, и вся недолга. А коль прошляпил или комплекция не та, так сам и лопух.

Ларс сноровисто, гибкие пальцы так и мелькали в воздухе, собрал все теперь уже мои шмотки, часть засунул в сумку, часть прикрепил к ней снаружи маленькими ремешками и привычным жестом забросил себе на плечо.

Когда мы уже вышли из лавки на окрашенную ярким закатным румянцем улицу, парень спросил:

— Ты не передумала завтра отправляться?

— Нет, — решительно покачала я головой. Дороги нового мира тянули меня к себе с магнетической силой. Те создания полоумные, которые меня с кухни вытащили и сюда забросили, еще неизвестно когда вернуться, а до тех пор мне хотелось поглазеть на здешние красоты и мерзости, на первое все-таки больше. Теперь, когда и спутник нашелся подходящий, мешкать не стоило.

— С утра в путь? — кривовато улыбнулся мне Лакс, чуть склонив голову.

— А чего откладывать, пора высиживать! — бодро ответила я, против воли подавив могучий зевок, грозящий разворотить скулы. — Ты мои шмотки, чтоб туда обратно не таскать, пока придержи, а утром я от Торина к постоялому двору приду и поедем.

— Договорились, почтенная магева, — теперь кивнул вор, а я фыркнула:

— Слушай, рыжий, не долби ты мне мозги этой "магевой", лучше по имени зови. Я не обижусь.

— Хорошо, почтенная магева, — с хитрой лисьей ухмылкой кивнул Лакс и заработал от меня легкую (успел, зараза, уклониться!), пришедшуюся по косой оплеуху. Мягкие рыжие волосы взметнулись сбоку, открывая чуть заостренные маленькие уши.

— Вау!! — моментально забыв о подколках, протянула я. — Это у тебя настоящие эльфийские уши или смесовые?

— Чего? — не понял Лакс, но для порядка нахмурился, соображая, а не желает ли его магева унизить.

— Уши, спрашиваю, у тебя точь-в-точь как у эльфов или получились не людские и не эльфийские, а что-то средние, потому что ты полукровка? — попытала я счастья еще разок под глумливое хихиканье Фаля, у которого уши были как заостренные локаторы.

— Среднее, — буркнул обидевшийся Лакс. — А коли не нравится, рубить все равно не буду!

— Зачем рубить? Такие классные ушки к твоей рыжине — форменный лис получается, того гляди, хвостом махнешь и в лес, — рассмеялась я и заверила оскорбленного вора, — нет, не переживай, мне нравится. Честное слово, красиво!

— Ну коли так, — на сей раз парень улыбнулся по-настоящему, — завтра налюбуешься вдосталь! Доброй ночи, Оса!

— И тебе того же, впрочем, парень ты молодой, можно и веселой ночки пожелать! — махнула я рукой и, насвистывая, направилась к дому потомка гномов, где меня ожидал первый ночлег этого мира. Интересно, показалось или нет, что Лакса мой ответ самую малость смутил? Скромный вор — это забавно. А может, в этом мире не принято так открыто беседовать об интимной стороне жизни или не принято болтать о таких вещах с магевой. Хотя должно бы наоборот быть, мы ж, я магов имею ввиду, тут, похоже, заместо надзорного суда и докторов. Хотя, наверняка не скажешь. Чего я тут узнать-то успела за полдня? Почти ничего, зато развлеклась на славу, так что даже устала. Впрочем, устала не только я. Фаль снова приземлившийся на мое плечо, клевал носом, хоть и пытался честно таращить зеленые глазищи. Впрочем, получалось у него плохо, как у совы, разбуженной в неурочный час.

До дома Торина я добралась без приключений, калитка рядом с воротами была открыта и еле слышно скрипнула, когда я прошла на двор. Пес для проформы гавкнул пару раз, оповещая хозяев о моем явлении, но тут же дружелюбно мотнул кудлатым хвостом: дескать, ты не обижайся, а порядок есть порядок. Я потрепала его по лобастой башке, почесала за ушами, под горлом и в труднодоступном месте на спине у самой попы, вызвав довольное кряхтение, а потом уж прошла в дом, куда звала меня вышедшая на крыльцо Дорина.

От ужина я отказалась, кстати, сильф настаивать на трапезе не стал, но попросила какую-нибудь тряпицу, обтереть пыльное тело. Вместо тряпки заполучила что-то вроде плетеной травяной мочалки и нагретую на солнце огромную кадушку с водой на заднем дворе среди густых кустов каких-то ярко-желтых ягод, в которой легко поместилась целиком. Вымылась до скрипа и даже сполоснула волосы с настоем, который Дорина сама делала по бабушкиному рецепту. Хозяйка потерла мне спину, полила из ковша на голову и вытрясла пропылившуюся одежонку.