Чтение онлайн

Андрей потерял эту мысль и снова погрузился в меланхолию. Он был абсолютно не в состоянии думать о чем-то таком. Кроме того, неизвестно, будут ли они с Фредериком вместе.

До рассвета оставался еще час, но Андрей чувствовал, что уже не заснет. Он встал, отошел на несколько шагов в сторону и вынул из ножен меч; чтобы отвлечься от темных мыслей, а заодно согреться, стал упражняться с оружием.

Сначала получалось плоховато, Андрей сам это чувствовал: его движения были негибкими и неловкими. Всего несколько недель не упражнялся он с мечом, а чувство было такое, что минули месяцы. Прошло какое-то время, прежде чем к нему вернулась его обычная гибкость, а затем душевный покой и уравновешенность.

Деляну упражнялся с полчаса, абсолютно выбился из сил и сорвал дыхание, пот лил с него градом, но зато он снова обрел форму и уверенность в себе.

Когда он спрятал меч и обернулся, то обнаружил, что Фредерик сидит и смотрит на него. Андрей не знал, как расценить выражение его лица, и был не совсем уверен, что эти занятия понравились мальчику.

— Ты давно смотришь на меня?

— Я никогда не видел такого, — сказал Фредерик восторженно.

— Меня научил один человек, который обучался этому искусству в очень далеком городе.

— В Риме? — спросил Фредерик. — Или в Венеции?

— О нет, — ответил Андрей. — Это было в стране, находящейся куда дальше.

— Дальше, чем Рим? — В голосе Фредерика прозвучало сомнение.

— Когда-нибудь ты узнаешь это. — Андрей пожал плечами. Затем он сделал движение рукой, как бы закрывая тему. — Если ты уже проснулся, мы можем ехать дальше.

Фредерик кивнул, однако не встал, а, поежившись от холода, натянул на себя тонкое одеяло.

— Ты научишь меня так сражаться? — спросил он.

Андрей молча взглянул на него. Потом спросил:

— Зачем?

Фредерик искал ответ, но Андрей решительным кивком головы прекратил разговор. Он подошел к нему и опустился на мокрую траву.

— Твой отец и брат умели обращаться с оружием?

— Дерек участвовал в одном большом сражении, — сказал Фредерик с гордостью. — А отец даже в трех. Он уложил кучу турков.

— И ты гордишься этим? — предположил Андрей.

— Конечно.

Андрей помолчал. Потом продолжил:

— Эти… враги, которых убили твой отец и брат… Ты думаешь, у них не было семей? Жен, а возможно, и сыновей вроде тебя?

Фредерик подозрительно покосился на него и ничего не сказал.

— Тебе понравилось бы, если после одного из сражений отец не вернулся бы домой?

— Я бы страшно рассердился.

— Только рассердился? Ты не был бы опечален или озабочен?

— Конечно! — ответил Фредерик. — Но…

— Тогда объясни, что хорошего в том, что убиваешь врагов? — перебил его Андрей.

Фредерик посмотрел на него в смятении, но потом изобразил на лице такое упрямство, на какое способны только дети и против которого нет аргументов.

— Если все так, как ты говоришь, то зачем тебе быть таким хорошим воином?

— А кто сказал, что я хороший воин?

Фредерик посмотрел туда, где Андрей выполнял упражнения.

— Ты должен быть хорошим воином, — сказал он.

— Возможно, так оно и есть, — согласился Андрей. — Но это не значит, что я получаю от этого удовольствие. — Он поднялся с земли. — Я оседлаю коня, а ты сходи на родник и принеси воды. Мы продолжим путь.

Фредерик несколько мгновений смотрел на него так, что Андрею стало не по себе. В его глазах тлело нечто такое, что выходило далеко за рамки детского упрямства. Но потом он молча встал и пошел выполнять приказ Андрея.

Следы на дороге стали явственнее. Очевидно, люди, за которыми они гнались, шли еще медленнее, чем предполагал Деляну. Теперь он допускал, что уже в течение дня их можно настигнуть.

А потом?

До сих пор Андрей избегал даже мыслей об этом. Разумеется, они попытаются освободить пленников и наказать убийц Мариуса, Барака и остальных, но что-то внутри не позволяло ему думать о том, как они это сделают. Что же до мнения Фредерика, а также тихого, но упорного в нашептываниях внутреннего голоса, то их следовало убить.

Однако в действительности это едва ли возможно. По свидетельству мальчика, нападавших было человек двадцать. Отряд состоял, похоже, по преимуществу из церковников, которых, если Андрею будет сопутствовать удача и он проявит некоторую изобретательность, нетрудно и перехитрить. Но это лишь в том случае, если на их пути не возникнут золотые рыцари. И если все же судьба будет к нему благосклонна, он сможет освободить пленников и вместе с ними отправится назад в Борсу. А потом? Как он защитит этих людей, если рыцари вновь начнут охоту на них? Среди плененных обитателей деревни он едва ли найдет боеспособных мужчин, которые смогут поддержать его, — в основном это женщины, дети и старики.

Существует и другая возможность — первым делом устранить рыцарей. И хотя он верил в свои силы, Андрей не мог не понимать, что более точно направить клинок еще не значит справиться с опытными врагами. Если ему не удастся завлечь их в ловушку, он погибнет. И кому от этого будет лучше?

Этому его тоже научил Михаил: никогда не кидаться в бой вслепую, а предварительно хорошо обдумать, как использовать слабости противника. Однако, если быть до конца честным, надо признать: после всего, что рассказал Фредерик, Деляну не находил у золотых рыцарей слабостей. Оставалось ждать случая, который дал бы ему преимущество перед ними.