Чтение онлайн

"Даже успели перейти на ты, отпустив такси, кружили по булыжным улицам центра города около часа, проверяясь не ли "хвоста", даже пива выпили в каком-то баре у какого-то костёла".

– Очень приятно, товарищи Адамовичи, спасибо за тёплую встречу.

– Приехал? – В комнату резидентуры, что находится в подвале Консульства врывается высокий плотный мужчина с простым открытым лицом и крепко жмёт мне руку. – Я – Зубов. Миша, дай шифровку в Москву.

– Прошу прощения, Алексей Сергеевич, – резидент порывисто двигает стул, садится напротив и пристально смотрит мне в глаза. – за поспешный вызов в Прагу, но очень нужна ваша помощь…

"Нежели без меня не могут "жучка" поставить?

Собеседник переводит взгляд на шрам чуть выше виска, затем на мои мозолистые руки: последние видимо убеждают его окончательно.

– … Два месяца назад к нам сюда в консульский отдел пришла Елена Перская, – продолжил он. – бывшая советская гражданка 37 лет, которая в 1925-ом году вышла замуж за японца и уехала за кордон. Написала заявление с просьбой восстановить её в гражданстве СССР. Адамович навёл справки, оказалось, что её муж Идзуми Кодзо пятидесяти лет является третьим секретарём японского посольства в Праге. Через неделю из Москвы пришла радиограмма, в которой сообщалось, что Елена – агент Ино, но связь с ней была утрачена два года назад когда её мужа перевели из Харбина. На следующей встрече Перская сообщила, что Идзуми возглавляет в посольстве шифровальный отдел…

"Интересно".

– …, что хочет развестись с мужем и уехать в СССР вместе с сыном семнадцати лет (он у неё не от Идзуми, но он его признал и считал своим). Адамович убедил Елену не торопиться и помочь в вербовке мужа и получении доступа к японским шифрам. Задача оказалась несложной: Идзуми сильно любил жену и сына, испытывал недостаток денег и был не согласен с проводимой Японией политикой. Две недели назад Елена передала нам шесть дешифровок мидовских телеграмм, их ключи и исходные тексты…

"Чего уж лучше".

– … Сложность в том, что Перская эмоционально неуровновешенна: на каждой встрече твердит, что ненавидит мужа, не хочет с ним жить, плачет…

"Я безусловно рад помочь родному главному управлению чем могу, но есть же"…

– … Короче говоря, Москва приказала добыть чертежи японской шифровальной машинки, чтобы иметь возможность самостоятельно проводить дешифровку.

– Жарко тут у вас… – смахиваю пот со лба. – я, конечно, специалист по дешифровке радиограмм, но не кажется ли вам, товарищ Зубов, что для этой задачи нужны совсем другие умения?

– Нет, вы неправильно меня поняли….

– Зовите меня Алексей.

– … Алексей, – кивает головой резидент. – дело в том, что машинка находится под круглосуточной охраной, в комнате обязаны находится как минимум двое операторов. Вскрыть её незаметно не получится к ней подведена электрическая сигализация, а если, всё-таки удастся, то уж механик, приезжающий из Токио раз в три месяца для обслуживания машинки, сразу обнаружит нарушение пломб…

"Получается Зубов не знает, что схема "Красной" уже не представляет для нас секрета, но Берии-то об этом известно, зачем тогда я тут нужен"?

– А месяц назад в японское посольство поступила шифромашинка нового типа Б, которая сильно отличается от предыдущей модели тип А, вот сами взгляните, – резидент достаёт картонную папку из ящика письменного стола. – последняя шифровка из шести, что передал нам Идзуми, отличается ключом. Для старой машинки идёт ключ из пяти букв, а для новой – четырнадцать цифр.

"Вот в чём дело, а "Фиолетовая" вступает в игру раньше, чем я думал"…

– Всё равно не понимаю, товарищ Зубов, зачем вы меня вызвали сюда?

– Это я предложил. – За спиной раздаётся голос Адамовича. – Мы ведь оба с вами, товарищ Чаганов, "испанцы". Встретиться там не удалось, я большую часть времени находился под Мадридом, но в одной совместной операции мы всё же участвовали: в диверсии на аэродроме под Севильей, помогал Берзину и был в курсе всех её деталей, в том числе и того, как вы "Энигму" немецкую раскусили ещё до того как мы её у "Кондора" отбили. Может быть и тут попробуете? Две пары проницательных глаз пытаются заглянуть мне в душу.

"А о такой мелочи как полное описание Энигмы, которое я получил в Разведупре до командировки, Берзин не упоминал? Так и рождаются мифы… Всё что я могу – это "читерство", заглядывать в конец книги, где есть правильные ответы. Или всё-таки нет? А если нет, то докажи, что и сам чего-то стоишь, собирай мозги в кучку и думай что можно сделать. "Фиолетовая" – это всё же не "Энигма", она намного проще"…

– Попробую, конечно, куда я денусь, – оглядываюсь по сторонам. – только один нескромный вопрос: когда в вашем номере без окон ужин?

Гавана, Отель "Насьональ де Куба",

5 января 1938 года, 20:00.

– Ну так где же ваш непризнанный гений, мистер Троцкий? – Оля поправила сползшие наушники, откинулась на спинку плетёного кресла и повернула лицо навстречу слабому тёплому ветерку, подувшему с моря.

Рядом на диване уронил голову с кудрявыми чёрными волосами на грудь Иван Сиротин, оперативник из Вашингтонской резидентуры. Перед ним на столике чёрные эбонитовые наушники, подключённые к деревянной шкатулке, такой же, что сейчас на коленях у Оли.

– У него случилась какая-то задержка на показе в Майями, – ответил собеседник по-английски с сильным акцентом. – он прислал телеграмму моей секретарше. Обещает завтра в полдень быть здесь вместе с женой. Если они сбегут из Союза, то будет грандиозный скандал в прессе и бесплатная реклама фильму. Кстати, зря вы иронизируете, мистер Майер, Александров и Орлова пользуются у себя на родине фантастической популярностью…

– Слышал, как же…. жалкое подражание голливудским фильмам с Марлен Дитрих в главной роли. – Ворчливо проскрипел Майер. – Хорошо-хорошо, раз уж я обещал, то выполню своё обещание, встречусь с ними, но и вы, мистер Троцкий, тоже должны пойти мне на встречу: раз ваши протеже не прибыли в срок, то чтобы не терять время поговорите с Карлом Антоном, он – крепкий режиссёр, снимал в Париже, Германии и Голливуде. Его последняя картина "Броненосец "Севастополь"" пользуется определённым успехом.