Чтение онлайн

— И это как-то повлияло на твое решение взять дело?

— Будь у меня желание стать капитаном, — пренебрежительно отмахнулся он, — я бы делал карьеру несколько иным образом. — И, кивком указав на стул, добавил:

— Когда я стал рыться в куче этого дерьма, сразу заметил, что многие обвинители строили дела буквально ни на чем. Валенте не крестный отец мафии с войском покорных слуг, готовых сделать за него грязную работу. Он управляет вполне легитимной многонациональной корпорацией. При таком постоянном контроле, какому подвергается он, все дела должны быть безупречно чисты, иначе его давно уже сумели бы в чем-то уличить. Но самое большее, что на него есть, — незначительные нарушения бухгалтерского учета, какие можно отыскать в любой большой фирме. — Он немного помолчал, глядя на доску, где еще виднелись записи косвенных улик, накопленных против Валенте, прежде чем мрачно усмехнуться:

— Думаю, можно с уверенностью сказать, что Валенте не убивал Логана Мэннинга и никого не нанимал на эту работу.

— Почему ты так считаешь? — спросила Сэм, сдержав довольную улыбку.

— Потому что намеревайся Валенте совершить убийство, давным-давно прикончил бы Труманти. Ничего не скажешь, вот человек, живущий по принципу «Никогда не жалуйся, ничего не объясняй». Неудивительно, что он тебе понравился.

— Что ты собираешься делать сейчас? — спросила Сэм, вставая.

— Помимо всего прочего, отыскать настоящего убийцу Мэннинга. Начнем с завтрашнего утра. Обсудим версии, назовем возможных подозреваемых. — Он обошел стол, схватил со стула куртку и приказал:

— Одевайся. Отвезу тебя домой.

Раньше он никогда ничего подобного не предлагал. У Маккорда была машина, но в хорошую погоду Сэм возвращалась к себе пешком, в другие дни ехала на метро. Она уже открыла рот, чтобы отказаться, но промолчала, убеждая себя, что день был тяжелым и не стоит отвечать невежливостью на доброту.

Но по правде говоря, он выглядел таким усталым и озадаченным, что у нее сердце за него болело.

У лифтов собралась небольшая толпа, поэтому Маккорд сразу направился к лестнице, и Сэм последовала за ним. Он шел в двух шагах впереди, что давало возможность любоваться волосами на затылке, спускавшимися до самого воротничка.

Маккорд все еще не мог успокоиться, переживая свою невольную роль ищейки, пытавшейся очернить невинного человека.

— Как же я чертовски рад, что не стал огульно обвинять Валенте сегодня утром! — саркастически заметил он. — Они пытались посадить его под замок на долгие годы, а я усердно помогал надеть на него смирительную рубашку за то, чего он не совершал. Интересно, насколько далеко может зайти злоупотребление силой и властью?

— А мне он кажется очень счастливым человеком, — заметила Сэм.

— Интересно почему? — пренебрежительно бросил Маккорд, когда они добрались до площадки второго этажа.

Правая рука Сэм сама собой потянулась к его плечу, но так же порывисто дернулась назад. Похоже, Сэм вполне была способна противостоять его магнетическому притяжению, когда Маккорд находился в своем обычном состоянии полной уверенности в себе, но, как выяснилось, забывала обо всем, видя его в таком состоянии.

— Потому что ты никогда бы не допустил такого. Ты не палач. Именно это делает тебя таким поразительным…

Он остановился и повернулся так резко, что Сэм не успела ни остановиться, ни удержать руку от столкновения с его рукой. Сердце оглушительно заколотилось, когда их лица оказались совсем близко, а пальцы словно срослись вместе. Судорожно сглотнув, она стряхнула с себя гипнотическое оцепенение и отступила вверх. Маккорд мигом оказался на той ступеньке, которую Сэм только что освободила, и перед ее глазами снова очутились загорелая колонна его шеи и треугольник кожи в распахнутом вороте сорочки. Страх, что сейчас их застанут в такой позе, заставил ее грудь неровно вздыматься, и его взгляд уперся в трепещущие холмики. Но то, что он сказал, абсолютно противоречило всем ожиданиям Сэм.

— Нет! — выпалил он с хриплым смехом, словно не мог поверить в то, что поднялся на ступеньку вверх. — Нет…

Повернувшись, он сбежал вниз. Сэм, униженная до слез и честно старавшаяся не показать этого, последовала за ним. Дверь с лестницы открывалась на крохотную, плохо освещенную стоянку за зданием.

— Прекрасная ночь, — жизнерадостно солгала она, ежась от ледяного ветра. — Пожалуй, мне стоит поехать на метро и по пути… кое-что купить.

Изобразив сияющую улыбку, она повернулась, и ее локоть тут же оказался в тисках его пальцев.

— Садись в мою машину, — приказал он.

Сэм освободилась поспешно, но не грубо, чтобы не показать, как расстроена. Не стоит никогда выказывать мужчине свои чувства, иначе он сделает кучу выводов, ни один из которых не придется вам по вкусу. А вот смех в таких случаях — лучший способ застать его врасплох.

Сэм добродушно рассмеялась:

— Спасибо за предложение, но мне действительно лучше спуститься в метро, а потом зайти в магазин.

— Садись в машину, — скомандовал он, подталкивая ее в спину.

Следующей вашей огромной ошибкой будет попытка наделать много шума из ничего, если мужчина отдает не допускающие возражений приказы, иначе он посчитает, будто «ничего» значит для вас очень многое.

Поэтому Сэм молча забралась в машину, после чего Мак-корд захлопнул и запер дверцу.

Сэм едва не разразилась смехом.

— Мы оба вооружены, если помнишь, — заметила она, когда он уселся за руль.

— Один из нас вооружен лучше другого, — буркнул он. Сэм вопросительно уставилась на него:

— Который именно?

Мак медленно повернулся, положил руку на спинку ее сиденья, и Сэм на секунду показалось, что он сейчас обхватит ее плечи и притянет к себе. Но Маккорд убрал руку и включил зажигание.

— Ты, — ответил он не сразу.

После того как Сэм рассказала, что именно узнала у Валенте, остаток пути они ехали в полном молчании, молчании, которого раньше никогда не бывало, потому что у них всегда находились темы для разговора. Сэм все больше становилось не по себе. Он ведет себя совершенно непредсказуемым образом. Впрочем, он и на лестнице вел себя так же. Ей не стоило говорить то, что она сказала. Не стоило расслабляться. Не стоило оставаться на этой ступеньке слишком долго. И следовало сразу же отдернуть руку.