Напряжение
Шрифт:
На одном листке между математическими формулами записано: «бел. 11 р. 25. об. 8 р., пар. 3 р. 20, пон - внеоч. лекц. м-лен», а следом значилось: «Назар. В-5-81-32 16/III».
Своим заостренным почерком Шумский выписал на чистый лист бумаги номер телефона. Перевернул страницу книжки, прочитал: «Ольга Николаевна». Ни фамилии, ни адреса не было. Затем намного ниже следовало: «от гл р.
– 2 дв.». Было непонятно, относится эта странная строчка к Ольге Николаевне или она самостоятельна. На всякий случай Шумский соединил их, переписал и поставил большой вопросительный знак.
Далее были записаны, по-видимому, какие-то хозяйственные расчеты; Шумский пролистал страницы без интереса и натолкнулся на еще одно имя: Валерий Семенович. Оно было обведено в кружок, но тем не менее фамилия опять-таки отсутствовала. Шумский снова поставил вопросительный знак.
На последней странице Красильников записал: «А. И.
– 21 р., 18 р., 11 р., 32 р.». Первые две цифры были написаны карандашом, третья - чернилами, последняя - карандашом. «Получал он эти деньги от А. И.? Или давал взаймы?
– думал Шумский, перенося запись в свой список.
– И кто скрывается под А. И.?»
Изотов приоткрыл дверь. Шумский сидел неподвижно за столом, подперев голову руками.
– Смотри, как работает, - громким шепотом сказал Изотов нажимавшему на него сзади Чупрееву.
– Не видит, не слышит…
– О, давненько я вас не видел, - поднялся Шумский.
– Заходите, не стесняйтесь. Выкладывайте новости.
Чупреев бросил на стол личное дело Красильникова, взятое с завода, Изотов положил перед Шумским запись показаний коменданта.
– Пока все идет как надо, - довольно сказал Изотов, когда Шумский прочитал бумагу.
– Угу, - отозвался Шумский.
– Судя по всему, мы на правильном пути.
Тогда Изотов, улыбнувшись, выложил фотографии.
– Ничего… - сказал Шумский, разглядывая лица.
– У парня был недурственный вкус.
– Алексей, - предостерегающе проговорил Изотов.
– Не то смотришь.
– То есть как не то?
– Не туда… - улыбнулся Чупреев.
– Ну ладно, давайте серьезно. Кто они, установили?
– Знаешь, мне сегодня немного повезло, - пододвигая стул и садясь на него верхом, сказал Изотов.
– Представляешь, фотографии. А кто на них - неизвестно. Ищи-ка по городу… В старину хорошо было: фото наклеено на картон, внизу - адрес фотографии, негативы сохраняются… Теперь же снимают на каждом углу. Ну поэтому первое, что пришло в голову, - ехать на завод. Может быть, кто-нибудь из заводских? Подняли мы с Сережей на ноги отдел кадров. И что ты думаешь? Докопались.
– Обе на заводе работают?
– Нет, одна… Поэтому-то я тебе и сказал, что мне немного повезло. Но и то хлеб… Вот эта девочка - Орлова Галина Петровна, чертежница конструкторского бюро.
– Как она работает, в какую смену?
– спросил Шумский.
– Все дни одинаково - с девяти до пяти.
– То есть вечерами свободна и могла встретиться с Красильниковым в саду?
– Вполне. Я уже послал ей повестку с курьером, завтра Орлова будет у нас. А что у тебя?
Шумский поморщился:
– Не бередите мои раны. Сплошная головоломка. Тут нужен не следователь, а дешифровщик.
– Шумский протянул Изотову листок с выписками. Чупреев подошел к Изотову.
– Я вижу одни вопросительные знаки, - весело сказал Изотов.
– А ты хочешь восклицательные?
– Шумский порывисто вскочил, выхватил из рук Изотова листок.
– Что это по-твоему: «от гл р.
– 2 дв.»? Отдел главного… главного… р. Что такое «р.»?
– Района, - подсказал Изотов.
– Отделение главного района? Что бы это могло означать? Или ремонта? Какая-нибудь ремонтная контора.
– А «2 дв.»? Две двери? Два дворника? Два двигателя? Чушь какая-то. Как курица лапой царапала.
Изотов вдруг рассмеялся:
– Ничего звучит: «Отдел главного ремонта - два дворника».
– Тебе бы только потрепаться, - раздражаясь, сказал Шумский.
– Несерьезный ты товарищ, Виктор Батькович.
– Я думаю, сейчас не то что бесполезно, но, пожалуй, бессмысленно ломать голову над этими записями, - сказал Чупреев.
– Если найдем людей, то записи сразу приобретут целенаправленность, и их легче будет расшифровать.
– Наш мудрый, рассудительный Чупреев!
– воскликнул Изотов.
– Посмотрим, Сережа, посмотрим, - неопределенно сказал Шумский.
– Прежде всего надо запастись терпением. Придется, мальчики, как следует поработать. Завтра с утра, Сережа, поедешь в университет, а ты, Виктор, - на завод и в общежитие.
– Но я же вызвал Орлову и двоих ребят из комнаты Красильникова.
– Ничего страшного, их допрошу я. Вы оба - в университете, на заводе и в общежитии - наведите справки о женщинах, носящих имя Ольга Николаевна, и о мужчинах по имени Валерий Семенович. И еще, на всякий случай, помните инициалы А. И. Может быть, человек, имя и фамилия или имя и отчество которого начинаются с этих букв, сможет нас заинтересовать.
– В университете тысяч двадцать народу… - начал Чупреев, но Шумский прервал его:
– Ну и что? Не все же Ольги Николаевны или Валерии Семеновичи?
– Но имена распространенные. Сотня, а то и больше наберется. Была бы еще фамилия, а так нужно перебирать всю картотеку.
– Что я могу поделать, дорогой мой, - сказал Шумский.
– Надо искать. Действуйте методом исключения. Того, кто вызовет подозрение, приглашайте сюда.
– Я знал: Шумский не оставит нас без дела, - невесело пошутил Изотов.
– Кормилец наш. Но ты, Сережа, не унывай. Помни, что ты не одинок: у меня на заводе народу не меньше, чем у тебя в университете. Пошли…
– Обождите, - остановил их Шумский. Он снял с телефона трубку, покрутил диск.
– Риточка? Как живем, дорогая? Лучше всех? Ну тогда будь другом, запиши номерок: В 5-81-32. Этот телефон, по-видимому, принадлежит человеку, фамилия которого начинается с Назар.
– Назаров, Назаренко, Назарчук, Назарянц… Поняла? Ты у меня умница. Выясни, пожалуйста, полную фамилию абонента, имя и отчество, а если это семья, то имена и отчества всех, по справочному. И адрес, конечно, где этот телефон стоит. Мне подождать?..