Чтение онлайн

Из форда вышел недоумевающий Аркашка.

– Смотри, – еще один, – сказал я. – И опять к тебе. Наверное, Тихонов.

– Заколебали вы меня своим дебилизмом, – пробормотал директор, взял ключи от склада и умчался.

– Не любит он кошек, – произнесла Жанна.

Жанна считала шаги и ступеньки. Ей нравилась эта игра. Пройдя от форда до подъезда, она говорила:

– Семь. Правильно?

– Да, отвечал я.

Поднявшись на первую площадку:

– Четырнадцать?

– Угу, – соглашался я.

Мне приходилось нелегко. Я волочил на правом плече нашего нового знакомого, а левая рука была занята чемоданом. Проблема в том, что лифт не работал. Да и налетчик не хотел идти самостоятельно.

Жанна открыла дверь своим ключом. Я усадил парня на тумбочку. Из зала раздавалась залихвацкая песня Верки Сердючки. Беатриса в женском обличии, сидел на диване, делал маникюр и смотрел DVD плеер.

Я провел рекогносцировку, выбрал место и последним рывком бросил террориста на подушку рядом с Беатрисой. С другого боку Жанна опустила нового котенка. Ошарашенный папаша выкатил ничего не понимающие глаза.

Я присел отдохнуть и, между прочим, ввел Беатрису в курс последних событий. Котенку он обрадовался, а на пришельца посмотрел с подозрением. Между тем, парень оклемался и стал с интересом рассматривать картины на стенах. Указав пальцев на Арнольда Шварценеггера, он, наконец, произнес:

– Терминатор. Тысяча девятьсот восемьдесят четвертый год. Режиссер – Джеймс Кэмерон. Собрал в прокате смешную сумму – тридцать пять миллионов долларов. Стал культовым.

– Точно, – оживился Беатриса.

– Титаник, – продолжил незнакомец, указав на другое полотно – тоже Джеймс Кэмерон. Тысяча девятьсот девяносто седьмой год. Обошелся создателям в двести миллионов долларов. Сборы по всему миру составили – один миллиард восемьсот тридцать миллионов. Самый кассовый фильм всех времен.

Он точно был фанатом кинематографа. Мне неожиданно открылась странность его речи, она заключается в том, что он говорит киношными фразами. Я попросил Жанну, чтобы она принесла рюмку водки. Мы заставили парня ее выпить, после чего его окончательно перестало трясти.

– Ну, как прошло собеседование? – поинтересовался Беатриса у дочери.

– Провалила, – без сожаления ответила Жанна. – Зато теперь я купила литературу. И в следующий раз точно устроюсь.

Я рассказал Беатрисе о высокой эффективности этой литературы, как орудия нападения.

Второй котенок напился молока и принялся ожесточенно царапаться с первым.

– Как тебя зовут? – спросил я у парня, – решив, что он уже готов к беседе.

– Индиана, – заявил человек в черном.

– Как, как? – не понял я.

– Индиана Джонс, – уточнил налетчик.

– Это что, кликуха такая, что ли? – осведомилась Жанна.

– Нет, имя. Я даже хотел паспорт поменять, но мне не разрешили. К начальнику милиции вызывали. Сказали, что можешь называться, кем хочешь, но паспорт портить такой херней мы не будем.

– Это незаконно, – со знанием дела сообщил Беатриса.

– А на самом деле, как тебя зовут? – переспросил я.

– Тебе же сказали, – вступился за молодого человека Беатриса, – Индиана. Значит Индиана.

Я подумал, что, если папаша – Беатриса, то почему бы, этому человеку не быть Индианой. Интересное слово. Почему-то оно мне не выпадало. Я пожал плечами:

– Давай, Индиана, рассказывай, что тебе от меня было нужно?

– Сначала? – послушно спросил Джонс.

– Как хочешь. Время у нас есть.

– Мне нужно обратиться к своему психоаналитику, – заявил Индиана.

Он зачем-то распустил свой хвостик, снял резинку с волос и принялся теребить ее в руках, пока не порвал. Из его рассказа, если отфильтровать фразы из отечественных и зарубежных кинофильмов, которыми он щедро сыпал направо и налево, выходило следующее:

Этот самый Индиана в начале девяностых содержал в городе несколько киосков проката и продажи видеокассет. Естественно, он был самым настоящим видеопиратом. Вначале у него было всего пятьдесят видеомагнитофонов, которые работали только днем, но потом их количество возросло до ста пятидесяти, и трудиться они начали круглосуточно. Первые копии фильмов так называемые SVHS он покупал в Москве на Горбушке, ему пересылал их друг через проводников. Дела шли в гору. Для тиражирования фильмов нужно было кроме видаков иметь пару черно-белых принтеров, чтобы один распечатывал наклейки, а второй стоял про запас на всякий случай. Вскоре черно-белые сменились на цветные струйники, на доходах это никак не отразилось. Индиана купил квартиру и джип. Все остальное тратил на поездки в Москву на кинофестивали и актерские тусовки. Он был плохим коммерсантом. Первый тревожный звоночек брянькнул, когда надзорные органы запретили продажу кассет без оригинальной упаковки. Тогда вся пиратская братия города переполошилась. Как это? Не больше одного фильма на кассете? Где это видано? Откуда брать картинки?

В течение месяца все утряслось. Появились так называемые полиграфисты, которые так же незаконно тиражировали оригинальные упаковки. Постепенно прибыли даже возросли. Теперь, за большую цену покупатель должен был покупать всего один фильм, причем на девяносто минутной кассете, которая была значительно дешевле трехчасовой. Количество видеомагнитофонов у населения росло, выручка тоже. Теперь Индиана кроме своих точек начал продавать видеокассеты розничным покупателям. У него появился склад.

Всю эту информацию парень излагал с затаенной тоской по тем временам.

– Мне просто нравилось смотреть кино, – как бы оправдываясь, говорил он. – Я даже сам записывал фильмы, хотя мог бы нанять человека.

Он улыбнулся редкозубой неопасной улыбкой несчастного человека.

Кризис для Индианы, как, впрочем, и для всей страны грянул в девяносто восьмом году. Рубль рухнул, экономика сломалась. Люди опять запасались жратвой. Стало не до кино. Выручка уменьшилась в три раза. Если бы Индиана был настоящим коммерсантом, то, наверное, он бы пересмотрел свою политику, закрыл нерентабельные точки, пустил бы часть денег в другое русло. Но, он ничего этого не сделал, наоборот, продал джип, чтобы выплатить людям зарплату. Может быть, он и выкарабкался, если бы не ОБЭП. Сменилось руководство в УВД, и начавшаяся компания по борьбе с пиратами положила конец его бизнесу. В один день были закрыты все точки, все видеокассеты с розницы были конфискованы. Эвакуировать склад и видеомагнитофоны он успел буквально за час, до того, как туда нагрянули менты. Это был контрольный выстрел.