Чтение онлайн

– Извини, мне не интересно.

– Ну пожалуйста, выслушай меня!

Я вздохнула и встретилась с ним взглядом. Ну что он может сказать? Гипнотическое заклинание, стирающее мою память?

– Может, я плохой муж, но не отец. Я сделаю все, чтобы детям было хорошо, чтобы я мог их видеть…

Я кивнула. Надо признаться, его слова не оставили меня равнодушной.

И он ушел с видом человека, который наконец заметил, что земля уходит из-под ног.

Да, вы не ослышались: Брам изменил мне дважды.

Нет, мы вовсе не были несчастны в браке – поверьте, это не так. Клянусь, многие годы все шло хорошо. В самом начале мы буквально не разлучались; без этого вот, знаете, «присмотреться, обдумать все как следует»… Конечно, нас тянуло друг к другу не только физически: каждый из нас искренне восхищался иной формой жизни. Я была уверенной в себе тихоней, а Брам, наоборот, – шумный для всего мира, а внутри какой-то… потерянный, я бы даже сказала – пустой. Наверное, мне хотелось наполнить его смыслом. Когда мы поженились, я не сомневалась, что совершила невозможное: создала семью с убежденным холостяком (понятное дело, встреча со мной изменила его убеждения).

Ну да, потом я ослабила внимание: сперва пришлось вкладываться в дом, затем дети пошли – но ведь все так живут! Посмотреть на соседей – всякое бывает, постепенно привыкаешь относиться к этому философски.

В общем, несколько лет назад на корпоративном мероприятии Брам переспал с коллегой. Ночевка в отеле, бесплатный бар, настроение в духе «один раз живем» – стандартный набор. Я видела эсэмэски от нее, так что даже Брам не мог отрицать, хотя обычно он умеет выкручиваться на ходу.

Я тогда сидела дома с мальчиками. Им было четыре и пять – можете себе представить (пусть даже без рабочей нагрузки и прочих факторов)! Конечно, это было мерзкое предательство – и все же мерзкое в привычном, «классическом» понимании. Как ни крути, есть некоторое утешение в том, что и другие через это прошли и чувствовали ту же боль.

– Только никому не рассказывай! – учила меня Элисон, когда я призналась ей и Мерль, что решила простить Брама (не совсем верное слово, но пусть будет, простоты ради). – Это изменит отношение людей к тебе, а не к нему.

Не самый плохой совет: когда я поделилась своей бедой с Полли, то сразу поняла, что совершила ошибку. Брам ей с самого начала не нравился, и теперь у нее появилось доказательство в пользу своей интуиции, причем непростительное (то, что я все-таки простила). И в точности как предсказывала Элисон, Полли тут же обвинила меня:

– А чего ты хотела? Нельзя жить с таким… ну, ты понимаешь, и ожидать, что на него никто не будет обращать внимания.

– С каким – таким?

– Сексуальным, Фия. И неугомонным. У него же шило в одном месте!

– И что – так его воспринимают со стороны?

– Ну конечно! Явный типаж «плохого мальчишки»! Как бы он ни старался, полностью никогда не исправится.

– Шаблонная чушь! – парировала я.

Как, впрочем, и последовавший разговор с Брамом.

– Я не знаю, смогу ли когда-нибудь тебе доверять…

– Дай мне шанс! Это больше не повторится, клянусь!

Поверить, дать шанс… В тысячу раз приятнее, чем единственная альтернатива (а у нас двое маленьких детей!). Больше он действительно не изменял – до того самого вечера прошлым летом.

Изменяла ли я ему? Очень смешно! Конечно, нет! Еще раз повторяю – двое маленьких детей! Даже если б я захотела – чего никогда не было, – откуда время-то взять? И нет, Полли не замужем.

Если вам еще не рассказали, то скоро узнаете: да, я совершал подобную ошибку ранее (опять же, никаких имен; встретились на корпоративной вечеринке, она вскоре уволилась). Не стану об этом распространяться: как я уже говорил, дело не в сексе. Любовь и верность – не одно и то же, что бы там женщины ни заявляли.

Почему я изменял любимой жене? Я могу сказать лишь одно: это не зависимость, не жажда – скорее память о голоде после сытых лет. Вера в то, что в одиночестве ощущения ярче, наслаждение интенсивнее, да и сам я был лучше. Этакая ностальгия эгоиста.

Не стану продолжать. Вы уже наверняка закатили глаза, показали коллеге последний отрывок и понимающе кивнули: «Ну, с ним все ясно!»

Кстати, не думайте, будто я не в курсе: после того случая на работе Полли окрестила его «Брам-бам-бам».

Весьма остроумно, надо признать.

Как она зовет его после случая в домике? Не скажу – слишком неприлично.

Когда мальчики были маленькие, и Фия «выходила на тропу войны», мы в шутку называли ее «Вождь краснокожих». Любя, конечно, хотя со временем я начал замечать, что скальп ей хочется снять чаще всего с меня.

Абонент недоступен.

– Ну как? – интересуется Люси Воэн.

Надо избавиться от этой женщины с ее фальшивыми письмами и нелепыми фантазиями о покупке дома. Вызвать полицию? Или сперва найти Брама и вместе отразить наглое вторжение? И теперь, когда Воэны заставили весь дом своей мебелью, дает ли им это права скваттеров? Считаются ли они формально жильцами?

На все эти вопросы ответа нет. Они столь же нереальны, как и образы, мелькающие перед глазами. Все это галлюцинация, бред больного сознания, не стоит ему верить.

Она снова набирает номер. И еще раз. И еще.

Абонент недоступен.

Даже голосовое сообщение не оставить.

– Да где же он?..

Люси с телефоном в руке внимательно наблюдает за ней.

– У вас, кажется, двое детей? Может, он с ними?

– Нет, они в школе.

Откуда она знает о детях, если сама Фия еще полчаса назад не подозревала о существовании какой-то Люси?

Мама! Надо попросить ее забрать мальчиков и отвезти к себе. Нельзя, чтобы они пришли сюда и увидели свои разоренные гнездышки…