Чтение онлайн

— Привет, — приветствует меня девушка примерно двадцати шести лет, с каштановыми волосами, чёрными, как смоль глазами и немного удивленной, но вежливой улыбкой.

— Привет, — отвечаю я, сжимая бумажку в руках. Кажется, на моём лице отражается страх, удивление, печаль, к которым я добавляю дружелюбную улыбку. Отличный вид.

— У тебя тут всё в порядке? — спрашивает она, проходя к свободному столу, который, по-видимому, принадлежит ей. Ставит сумку и вновь обращает взгляд ко мне: — Гвенет.

— Алекс, — киваю я, ответно представляясь.

— У тебя испуганный вид.

— Сегодня сюрпризы с утра валятся один за другим.

— Я вижу, — улыбается девушка, махнув головой в сторону цветов у окна.

В эту самую секунду, дверь вновь распахивается, и причина моего ужаса на лице появляется на пороге, распахнув руки в разные стороны. Девушки обнимаются, как старые друзья и я улавливаю разницу размером с пропасть между ними и нами. Лизи и я никогда не скрываем эмоции. Мы всегда летели в объятия друг друга с визгом и широченной улыбкой на лице где бы ни находились. Разве только мы — лучшие подруги, а они могут быть просто друзьями. Не теми, кто надевает твой лифчик, потому что свой намочила; не теми, кто доедает последний кусочек пиццы, после чего смеётся в лицо; не теми, кто ревёт друг у друга на плече по поводу и без. Бесконечное перечисление. Девушки отлипают друг от друга, и Гвенет тянет руку к шкафу, из которого достаёт стеклянную вазу.

— Могу одолжить, — предлагает она с тенью улыбки.

— Спасибо, — киваю я, вспоминая о новом букете, который, кстати, покоится почти перед моим лицом.

Поставив вазу на мой стол, она замечает рамки и указывает пальцем:

— Можно?

— Конечно, — киваю я без раздумывания.

С улыбкой, она разглядывает фотографии, и к ней подключается рыжеволосая девушка, пока они рассматривают снимки, мой взгляд скользит по ней, хотя агрессию из-за боли я пытаюсь подавить и скрыть. Чёрные брюки с высокой посадкой поддерживаются на талии с помощью ремня, в них же заправлена лёгкая нежно зелёная блузка с прозрачными рукавами в виде колокольчика. Яркие зелёные глаза сочетаются с пухлыми губами. Не буду отрицать, она определённо красивая и привлекает мужской пол. В ней буквально есть всё: красота, фигура, длинные ноги, и, чёрт возьми, какое-то спокойствие, чего всегда хотел Том. Последнее отсутствует во мне, как и ноги от ушей. Вряд ли мы можем встать в одну линейку в модельном агентстве. Первый раз я чувствую себя неуверенной, из-за чего замыкаюсь в себе. Я не успела рассмотреть её тогда, но могу это сделать сейчас. И от того, что я вижу — не по себе. Я люблю выглядеть хорошо, но сегодня на моей голове пучок, и небольшое количество распущенных волос. Ерзая в кресле, я поднимаю взгляд к её лицу. В отличие от подруги, девушка хмурится и пристально всматривается в фотографию, где есть Картеры и я. Если она знакома, и даже больше, чем знакома с Томом, ей известны мои друзья. Зная Лизи, она никогда не пойдет на конфликт, будет улыбаться. Если они были в одной компании, то именно так и было. Моя лучшая подруга может вырвать за меня волосы, но не пойдёт на это без резонного повода. Эта девушка не сделала ничего ей так же, как и мне, ей просто понравился тот же человек. Возможно, так я утешаю и успокаиваю себя, ведь желание стукнуть её о стол — имеется.

— А этот парень, он их отец? — спрашивает первой Гвенет.

— Да, — не успев открыть свой рот, меня перебивает рыжеволосая девушка, теперь уже рассматривая меня, — откуда ты их знаешь?

— Это моя лучшая подруга, её муж и их дети.

— Ого, — удивляется Гвенет, — они так молоды и уже двое детей.

— Они двойняшки.

— Кажется, что я могла его где-то видеть.

— Он занимается боксом, возможно, видела чемпионаты по телевизору.

— Вполне может быть, он красавчик, — улыбается она.

— Ага, — киваю я. Именно также подумала я, когда впервые увидела Джареда ещё издалека в школе. Моё мнение о нём постоянно меняется. Но Лизи назвала его придурком, что к нему прицепилось по сегодняшний день. Он наш придурок.

Рыжеволосая девушка продолжает молчать и метать взглядом между мной и рамкой, что не совсем приятно. Я не люблю быть центром пристального внимания. И не думаю, что Том что-то рассказывал ей о прошлом: обо мне. Он, как и Джаред, не любит делиться личным.

— Я видела его на днях, — наконец-то, говорит она, обращая внимание к подруге, — он приходил.

Кровь отхлынула от моего лица, а спина, как и ногти, так сильно вжалась в кожу кресла, что я могла легко слиться с ним, как профессор Слизнорт превращается в кресло. Сначала я убью Картера, а потом это сделает Лизи.

— Сюда? — спрашивает Гвенет.

— Нет, на стадион.

— Он играет в бейсбол?

— Нет. Его брат играет.

— Брат такой же красавчик, как он? — улыбается Гвенет, в эту же секунду лицо её подруги становится мрачней прежнего. — Чар? Ну?

— Не будем об этом, — спустя минуту, отрезает она.

— Подожди, ты случайно не про него рассказывала? — с пылким интересом, удивляется Гвенет, положив ладонь на плечо девушки.

— Я не хочу об этом говорить, — цедит вторая, и я уже хочу перебежать на сторону Гвенет, чтобы узнать вторую правду. Глупо, но да, я хочу знать, что он не врал мне, что ничего не было, кроме поцелуя.

Кусаю внутреннюю сторону щеки, потому что тошнота подступает к горлу, а картинки с подобным моментом так и норовят заползти в голову. Я представляла это миллион раз в различных версиях, продолжительности и положении, и ничего из того, что было — не было приятно. Наоборот, таким образом, я лишний раз убивала себя. Я могу добить себя, узнав правду, а могу успокоить, если это не было таким романтичным, эротичным, страстным и желанным. Привет, моё противоречие, я вновь рада приветствовать тебя в своём разуме.

— Не расстраивайся. Он урод, мы же так решили? — с поддержкой, поглаживает её плечо Гвенет.

— Так, — кивает она.

— Урод? — вырывается изо рта, за что я мысленно отрезаю собственный язык, потому что произнесла вопрос вслух.

— Да, — жмёт плечами Гвенет, — он бр…

— Не надо, — резко перебивает девушка, — забудем об этом.

— Ты же хотела по… — снова начинает Гвенет.

— Я сказала не надо!

Сглатываю ком расстройства и разочарования, но возможно, мне знать не стоит. Будь там что-то большее, я не знаю, через какое время смогу смотреть на него без доли отвращения.

— Кто прислал букет? — улыбается новоиспеченная коллега, — поклонник?

— Наверно, — говорю я, пожимая плечами, чтобы выбрать ответ между да и нет.

— Красивые, он явно накосячил или пытается тебя очаровать.

Пройдясь к цветам, она рассматривает каждый букет.

— Не пишет записки?

— Нет, — вру я.

— Кажется, ты плохо смотрела, — смеётся она, вытащив небольшой квадратик из одного букета.

Я снова чувствую, как кровь отхлынула от лица. Не знаю, что Том пишет в них, ведь ту, что сейчас сжата в руках — тоже не читала. Знаю, сейчас, как минимум двум девушкам тут может стать плохо, если он написал своё имя. Хотя, сколько на свете и в Нью-Йорке ещё проживает парней с данным именем? Разве только один, которого мы обе знаем, и который брат того, с кем я на одной из фотографий.

— Тут фотография, — улыбается Гвенет, — очень милая. Он накосячил, явно не поклонник.

Кажется, мир застыл, и я тоже. Я лишь молю Богу, чтобы её не увидела рыжеволосая девушка. Не хочется спустя месяц наживать себе врага. Я слишком хорошо знаю, насколько страшна женская месть. Воспоминания о Алише и Хэйли врываются в сознание, но я встряхиваю головой и протягиваю дрожащую руку в сторону Гвенет, чтобы перехватить вторую часть подарка.

Как только квадратик появляется в руках, что-то помогает расслабиться, но слёзы рвутся наружу, и я вновь застываю. Небольшая фотография, уменьшенная в размерах, которую сделал Том, как минимум четыре года назад. Благодарю небеса за то, что его присутствия на снимке нет, но есть протянутая ко мне рука с браслетом, который он постоянно носит. Черно белая фотография, где на берегу Потомака я, смеясь, бегу от него спиной; ветер помогает волосам липнуть к лицу и трепать их по воздуху. Он всё же поймал меня тогда, хотя, скорей я сдалась сама, приняв его ладонь. Живой кадр с эмоциями, которые когда-то будоражили кровь. На белом квадрате, по центру размещён снимок, а под ним написано «живая», что не совсем понятно. Соскакиваю с кресла и лечу к остальным букетам, откуда вынимаю ещё несколько квадратиков. На всех снимках присутствую только я; где-то есть его нога, рука или часть щеки. Нога, когда он подвернул ее, и я помогала разминать, точней, училась это делать. Опустив голову, я сжимаю ступню Тома и улыбаюсь, слушая его рекомендации, ниже под снимком написано «заботливая». Смотрю на второй, где целую его в щёку, следующая надпись «нежная». Третье фото, где я переплетаю наши пальцы и прижимаю кисть к своей щеке, закрыв глаза и с улыбкой на лице, ещё одно слово «тёплая». Четвёртый тот, что я сжимала в ладони. Разворачиваю квадратик и стараюсь удержать рвущиеся слёзы. Бита застыла в руке, а я, довольная, показываю ему язык, пятая надпись «Смешная».