Чтение онлайн

Наступило холодное серое утро и принесло с собой снег. Сначала редкие белые снежинки опускались на землю поодиночке. Потом стали собираться в пухлые хлопья. Потом их подхватило ветром и закружило в маленьких смерчах. Казалось, это ветер вытряхивает снег из облаков, словно озорной малыш, который добрался до мешка с мукой и рассеивает его содержимое по комнате, любуясь узорами на полу. Слуги, которым волей-неволей приходилось выходить во двор, протоптали между дворцом и службами «дорожки жизни». Метель тем временем становилась все непроглядней. Она со свистом набрасывалась на бесценные стеклянные окна, заполняла снегом и сглаживала каждую щелочку, закутывая дворец в белое покрывало стужи.

Для Медеан снег был благословением. Пронизывающий холод усмирял Жар-птицу, и голос ее затихал. Сегодня мысли Медеан будут ясны. Сегодня она должна быть уверена в себе и во всем, что делает. А завтра она освободит Изавальту от хищников — Ананды и Хастинапуры.

Но сначала ей предстоит выполнить одну тягостную обязанность.

В столовой, рядом с личной комнатой императрицы, слуги накрыли стол: хлеб, баранина и айвовые цукаты, свинина и желе, яйца — маринованные и со специями, легкое пиво и изящный кувшин с крепким сладким кофе для улучшения, пищеварения. Медеан приказала раздвинуть портьеры на окнах и балконной двери, чтобы в комнату мог свободно проникать холодный воздух, но вдобавок она велела поставить жаровни по обе стороны от второго кресла. Ей не хотелось, чтобы Пешеку было неуютно.

Стоило Медеан мысленно произнести его имя, как девочка-привратница отворила дверь и поклонилась.

— Лорд-мастер Пешек, сын Пачалка, внук Урсулы, — объявила она и удалилась.

— Ваше Величество.

Медеан почувствовала, как внутри у нее что-то сжалось, когда Пешек вошел в комнату и опустился на колени у ее ног.

— Лорд-мастер Пешек. — Она постаралась придать своему голосу хоть немного тепла. — Позвольте мне приветствовать вас.

Медеан коснулась левой щеки Пешека, затем правой, после чего подняла его с коленей.

— Сядьте и позавтракайте со мной.

Пешек прошел к креслу между жаровнями, и пока устраивался в нем, лакеи успели постелить ему салфетку, наполнить его бокал и поднять с блюд крышки, чтобы он мог изучить их содержимое. Медеан обнаружила, что ужасно голодна, и проследила, чтобы на ее тарелку положили порцию каждого блюда. Пешек, напротив, ограничился куском хлеба и ломтиком свинины.

— Вы уже перекусили сегодня, Пешек? — осведомилась Медеан, кивнув на его скудную порцию.

— Нет, Ваше Величество. — Улыбка Пешека была столь же скромна, сколь фальшива. Он зачерпнул ложечкой немного желе и намазал на хлеб. — Наверное, это с дороги. Поездка отбила у меня аппетит, и я дурно себя чувствую.

— Весьма прискорбно. Может быть, позвать врача?

Медеан подняла руку, чтобы сделать знак лакею, но Пешек жестом остановил ее:

— В этом нет нужды, Ваше Величество. И так пройдет.

— Как и все в этом мире, — пробормотала Медеан, разрезая яйцо несколько более ожесточенно, чем требовалось.

Некоторое время они молча поглощали пищу, стараясь отсрочить неизбежное.

«Однако это не может продолжаться вечно. — Медеан сделала глоток пива. — Что сделано, то сделано. Теперь и я должна сделать то, что должна».

— Давно мы с вами не беседовали.

— Давно, Ваше Величество, — согласился Пешек, отставляя тарелку в сторону. Он не съел и половины своей порции. Медеан сделала вид, что не замечает его жеста.

— И в самом деле, — продолжала она, изучая осадок на дне бокала. — Кажется, мы не разговаривали наедине с тех пор, как вы удалились от двора.

Пешек кивнул в притворной задумчивости:

— Да, пожалуй, что так.

— Почему вы меня бросили, Пешек?

Он взглянул на нее в изумлении.

«Вы только посмотрите: он еще и удивляется! Ты ведь знал, на что идешь. Или думал, я закрою на это глаза?» Медеан со стуком поставила бокал на стол.

— Я тогда не спросила вас об этом, но с тех пор постоянно задаю себе этот вопрос, — продолжала она все таким же ровным голосом. — Почему вы меня бросили?

Он поднял на нее глаза — такие бесхитростные и знакомые, что у Медеан вновь сжалось сердце, а внутренний голос принялся вероломно нашептывать, что нельзя верить ни единому слову Уло.

— Я полагал, что смогу принести Вашему Величеству больше пользы, если буду поддерживать порядок в одной из волостей империи, — ответил Пешек.

— Безусловно. — Медеан проглотила кусочек маринованного яйца. — Здесь я вас ни в чем не могу упрекнуть. Я всегда самым внимательным образом читаю ваши отчеты, и конечно, меня не может не радовать увеличение доходов, которыми вы пополняете государственную казну.

Пешек склонил голову, принимая похвалу с подобающей покорностью:

— Благодарю вас, Ваше Величество.

Медеан отодвинула тарелку. У нее внезапно тоже пропал аппетит. Дисциплинированный отряд служанок и лакеев подступил к столу для того, чтобы убрать приборы и разлить по чашкам кофе.

— Ну а теперь, раз уж есть такая возможность, не хотите ли вы что-нибудь рассказать мне? — сказала Медеан, когда армия прислуги отступила на прежние позиции. — Не назревают ли в народе волнения? Не грозят ли нам какие-нибудь новые напасти?

Пешек повертел в руках изящную фарфоровую чашку.

— Когда потеплеет, нужно будет поправить волнолом в гавани, — ответил он. — Лорд Вереш скончался, не оставив наследника, а значит, встает вопрос о распределении его земель. Полагаю, он будет решен на ближайшем заседании Совета.

Пешек отхлебнул кофе.

— По всем предзнаменованиям, погода весной будет хороша для сева, и думаю, даже нынешняя суровая зима пойдет нам на пользу и смягчит летнюю жару. — Он заглянул в чашку, словно надеялся найти там еще какие-нибудь благоприятные предзнаменования. — Так что можно сказать, все в порядке, Ваше Величество.

— Неужели? — Медеан удивленно вскинула брови. — Так значит, вы ничего не хотите сказать мне — здесь, сейчас, пока мы одни? Ничто вас не тревожит? И не было никаких встреч, никаких разговоров, от которых у вас теперь неспокойно на душе?