Наследие Древних
Шрифт:
Сорвавшаяся с цепи стихия успокоилась лишь тогда, когда достигла первых домов и с шумом разлилась по улицам Морока.
— Вот это мощь… — восторженно прошептал Равен.
На Сильву было страшно смотреть. Было такое ощущение, что девушка целую ночь мешки с камнями ворочала — настолько у неё был уставший и замученный вид. Костеря на все стороны 'бессердечных мужиков', служанки под руки увели свою госпожу в каюту. Равену даже стало стыдно — поблагодарить сенессу он так и не успел.
Ну а у Дориана был вид самого счастливого человека во всей Джарме. Он смеялся, радостно колотил руками по корабельному борту и разве что не танцевал.
— Ты хоть понимаешь, какого союзника в её лице мы приобрели? — горящими от волнения глазами воин посмотрел на молодого лорда. — Да когда она научиться, в полной мере пользоваться своей силой, мы сметем всех своих врагов!
Равен не нашелся, что ответить своему товарищу. С одной стороны — он был рад такому сильному союзнику. Но вот другая сторона отчаянно ратовала против того, чтобы втягивать эту девушку в кровавые игрища…
Три шлюпки медленно приближались к разгромленному причалу. Ближе к берегу на поверхности воды все чаще начинали попадаться последствия стихийного удара. Среди огромного количества ломаных досок и морских водорослей, то и дело виднелись искалеченные тела жителей Морока. Гребцы аккуратно отталкивал их веслами, и продолжали свой нелегкий труд.
На берегу было немногим лучше, чем в море. Разгромленные дома в этой части города теперь еще и был и изрядно затоплены. Едкий запах рыбы, казалось, навсегда въелся в эти стены и пропитал воздух.
Кроме Равена, Дориана, Сильвы и её двух служанок на берег сошел ещё десяток наемников из личной охраны сена Шемаля. Эти обученные и опытные воины должны были сопровождать дочь своего нанимателя до самых стен Розенфроста. Бойцами руководил человек по имени Ласмерт. Воин был самым старшим в отряде и как следствие: самым знающим.
— Ну, и куда теперь? — спросил наёмник у Равена.
— Нужно выходить на торговый тракт, — со знанием дела принялся объяснять Дориан. — По нему мы сможем беспрепятственно обогнуть Аргареол и выйти к северным стенам Розенфротса.
— Каковы шансы, что мы натолкнемся на то войско, которое сейчас движется к крепости? — нужно было отдать должное Ласмерту — он знал даже о том, о чем ему никто не рассказывал.
— Примерно такие же, как и те, что мы с ними не столкнемся. У нас будет лишь несколько лиг в опасной близости от столицы. Но там мы свернем в лес, и дальше будем пробираться только в его дебрях.
— А не боитесь ли вы, что когда мы достигнем вашей вотчины, найдём там только дымящиеся руины?
— Боимся, кончено. Но выбора у нас попросту нет. Если отстоим Розенфрост — окончательно разобьем миф о том, что Великие неуязвимы…
В этой части Чермара разгорающаяся война оставила довольно-таки заметный след. Мирный народ был очень встревожен всем происходящим и с подозрением относился ко всем незнакомцам, которые появлялись на их землях. Учитывая эту особенность Равен решил не рисковать, и они нырнули в чащобы на несколько дней раньше предполагаемого. Идти сквозь чермарские леса — то ещё удовольствие. В отличие от Шилда здешние деревья росли намного чаще и кроны у них были не в пример шире и гуще нежели у тех, что за Хребтом… Но так было раньше. Сейчас же с землей происходило нечто такое, что очень точно описал один из наёмников — земля умирала. Здесь почему-то перестала расти трава, зачахли деревья, и высох мох. Из того, что удалось узнать у местных жителей, было понятно, что с природой твориться нечто неладное. За последние два года местным фермерам удалось собрать урожай лишь однажды — в этом году, когда осточертевший всем ливень на некоторое время всё-таки прекратился, и начавший было свирепствовать голод, немного сбавил свою поступь.
— Ну и края у вас! — удивленно покачивал головой Ласмерт. — Как ещё не перемерли тут все?
— Наша земля всегда славилась своей щедростью! — с интонацией знатока отвечал Равен. — В хорошие годы мы и по два урожая собирали.
— Видимо, такие годы остались далеко позади…
Дорога давалась им трудно. В больных лесах встречалось крайне мало дичи, вместо рек люди натыкались на высохшие русла. Про ягоды можно было даже не вспоминать… Приходилось скупаться в деревнях и селах. За продовольствием обычно ходили Равен и одна из служанок сенессы — девушку звали Дорой. Она, как и сам Равен была уроженкой этих земель, и местные жители не проявляли к ним такого интереса, как скажем к Ласмерту.
Цены крестьяне заламывали просто небывалые. За тощего кролика они просили ползолотого, а про свинину и говядину молодой лорд боялся даже подумать.
Благо хоть разбойников сейчас не было. Весть о войне заставила всех любителей легкой наживи забиться поглубже в пещеры и ждать того дня, когда какая-нибудь из сторон окажется сильнее. Вот тогда они помародерствуют вволю!
На одном из ночных привалов Равен подсел к костру Сильвы. Девушке дорога давалась намного тяжелее, чем кому бы-то ни было. С раннего детства она привыкла путешествовать только на повозках или, в крайнем случае, паланкине. Теперь же ей приходилось ежедневно отмахивать лигу за лигой, останавливаясь лишь на короткий отдых днем и ночёвку вечером.
— Вы сильно устали? — участливо поинтересовался Равен.
— Сильнее чем вчера, — грустно улыбаясь, ответила девушка. — И, пожалуйста, не надо называть меня на 'вы', я от этого чувствую себя лет на двадцать старше!
— Ваш отец пообещал нас линчевать, если мы не будем достаточно почтительными с вами! — кисло сказал молодой лорд.
— О, да! — засмеялась Сильва. — Мой папа такой! Но он даже и вполовину не такой строгий, каким хочет казаться. А где твои родители?
Равен переломил сухую палочку и бросил в костер.
— Их нет. Погибли.
— Прости, если затронула твои чувства… И как долго длиться ваше противостояние с Великими?
Равен поднял взор к небу и задумался. С того самого дня, когда он возвращался с ярмарки, минуло целых шесть лет. И сколько раз того дня, он мог спокойно посидеть и поболтать о чем-нибудь, что не касается смерти и постоянных боёв?
— Мы воюем слишком долго, — грустно ответил он.
— А тебе никогда не хотелось бросить всё это и остепениться?
Этот вопрос поставил молодого лорда в тупик. Он никогда не думал об этом. Вся его жизнь была наполнена гневом и постоянной жаждой мщения. Но в последнее время огонь в его душе несколько угас. Ушла та безумная ярость, которая толкнула его в этот бесконечный поход. Но останавливаться сейчас было слишком поздно! Грустно выдохнув, он пожелал удивленной Сильве хороших снов и ушел к своему спальному мешку. Завтра предстоял очередной трудный переход…
ГЛАВА 17
К концу следующей недели они всё-таки вышли на тракт. Армия Великих осталась позади и дальше можно было идти относительно спокойно.
Встреча с вражеским воинством была наполнена разнообразными загадками и тайнами. Первое что бросилось беглецам в глаза — так это то, что воины богов довольно-таки давно стоят на одном месте. Об этом свидетельствовало огромное количество палаток и шатров, что были разбиты по обе стороны от дороги. Хорошо хоть Ласмерт сумел заметить несколько пикетных отрядов, что прочесывали мелколесье. Решив не испытывать судьбу беглецы вломились в самую глухую чащу. Здесь можно было не опасаться быть замеченным дозором. Вот только путешествие через буреломы изрядно вымотало людей. Устали даже бывалые воины, а на девушек было вообще страшно смотреть.