Чтение онлайн

«Первый раз всегда самый трудный, — думала Сесиль, наряжая елку. — Первый день рождения, первая годовщина… Первый раз входишь в его комнату и понимаешь, что он уже не сядет в любимое кресло… Ах Маркус!»

Она потеряла свою любовь много лет назад. Маркус, профессор Тулейнского университета, был необыкновенным человеком — творческим, ярким, добрым. Он умер от инсульта… Хотя Сесиль часто колдовала на благополучие и здоровье родных, это не помогло — Маркус ушел за считанные секунды…

Теперь она посвятила себя заботам о родственнике других людей и волновалась, все ли делает правильно.

— Вот славно, — сказал Ричард, входя в гостиную.

Николь и Аманда с ума сойдут, когда увидят отца. Он же совсем поседел!

«И все-таки они его увидят, — мысленно поклялась Сесиль. — Мы снова будем вместе. духи-лоа помогут им, приведут домой».

— Спасибо. — Она улыбнулась и протянула Ричарду коробку с елочными украшениями — рождественскими носочками цветного стекла. — Поможете?

— Сейчас, только посижу немного, отдышусь.

Он опустился в кресло, сложил руки и с безмятежной улыбкой посмотрел на нее.

— Вот бы сейчас яичного коктейля.

Сесиль промолчала. Виски, которое в этот коктейль добавляют, вот чего он хотел! По молчаливому соглашению они с Дэном никогда не покупали алкоголь и следили, чтобы Ричард за продуктами не ходил.

До полнолуния остался всего день. Ведьмы и чародеи всего мира готовились к Йолю, празднику зимнего солнцестояния. Он зародился в Древнем Египте, где в течение двенадцати дней люди праздновали возрождение Гора, сына Исиды и Озириса. О колдовской силе этого времени знали во многих культурах, оно дало начало самым разным обрядам и традициям. В Америке праздник превратился в Рождество. Сесиль всегда его любила и вместе с другими колдунами вуду участвовала в различных ритуалах, черпая в них силу братства.

Увы, теперь она осталась одна. Чужая в чужой земле. Ей не на кого было положиться, кроме Дэна Картера. Они поддерживали друг друга, надеялись, что их друзья спасут попавших в беду, покончат с враждой Катерсов и Деверо и вернутся домой.

А вдруг Деверо убедят Верховный ковен, что их личная вендетта должна стать общей? Втянут в нее Материнский ковен? Такая война никогда не кончится. Ее представят как битву добра и зла. А между тем она такой никогда не была. Не все Катерсы — воплощение света.

Впрочем, если поверить, что Жан действительно любил Изабо, то не все Деверо — воплощение тьмы.

Она вздохнула и повесила на елку серебристый носочек. На сердце стало тяжело. Сесиль в который раз подумала, как хорошо им с племянницей было бы сидеть дома, во Французском квартале, и слыхом не слыхивать про то, что творится в Сиэтле.

Нет, так рассуждали только малодушные. Она знала: на тех, кто говорит с духами-лоа, лежит огромная ответственность.

«Нужно сказать Аманде спасибо, что она мне обратилась, — подумала Сесиль. — Ведь меня позвали выполнить свое высшее предназначение».

Правду сказать, благодарности она не чувствовала. Ричард волновался за дочерей, а Сесиль мучила тревога за племянницу.

Женщина снова вздохнула и вытащила из коробки стеклянный шарик. Тогда-то она и заметила, что на Ричарда Андерсона упала тень.

Крылья! По бледному лицу мужчины и бежевой обивке кресла один за другим скользнули несколько размытых силуэтов. В зловещей тишине они проплыли по обоям.

Сесиль по привычке держала шторы закрытыми — значит, тени были магические, а не обыкновенные.

Затаив дыхание, женщина поставила коробку и шепотом взмолилась: «Хранители-лоа, придите. Хранители, возьмите колдовскую силу из этой комнаты и защитите нас».

Тени упрямо плыли по стенам, затем соскользнули, вытянулись на деревянном полу и поползли к Сесиль. Она забралась на стремянку и стала шептать молитвы, прося защиты и победы над злом.

Сверху, из спальни Дэна Картера, долетел удивленный возглас. Над головой протопали шаги, открылась дверь. Затаив дыхание, женщина слушала. Картер сбежал по ступеням.

— Стой! — крикнула она, когда он появился на пороге.

Увидев зловещие тени, шаман встал как вкопанный, затем сделал несколько пассов и сунул руку в кожаный мешочек с травами, который, по счастью, догадался захватить. Картер достал оттуда какой-то порошок и посыпал перед собой.

Тени отхлынули, словно у них на пути возникла невидимая преграда. Дэн бросил порошок в воздух, таким образом окружая себя защитой. Шаман двинулся к Сесиль, жестом приказав ей молчать. Он подошел к лестнице, швырнул в женщину колдовскую пыль и протянул к ней руки. Сесиль послушно спустилась. Картер взвалил ее себе на плечо и пошел к двери.

Весь дом тряхнуло. Задребезжали окна, в трубе раздался птичий клекот. Воздух наполнился жутким воем адских гончих. Их невидимые когти стучали по деревянному полу. Сесиль чувствовала смрад влажной шерсти и раскаленное дыхание, но не могла ничего разглядеть. Пробегая мимо, собаки опрокинули кресло, в котором сидел Ричард. Они, конечно, были невидимыми, но вполне материальными.

Мистер Андерсон вскочил. Его опять сбили ног. Мужчина упал на колени, сражаясь с незримым противником.

— Скорей! Бегите! — закричал он.

Дэн развернулся и отпустил Сесиль. Женщина подняла руки, взывая к Барону Субботе, королю вуду. Между ее ладонями поднялся вихрь, и Сесиль направила его на помощь Андерсону.

Дверь резко захлопнулась у них перед носом. Сесиль заколотила в нее кулаками.

— Ричард!

Шаман крепко сжал ручку, одновременно читая заклинание. В комнате слышалось клацанье когтей, рык и лай.

Дверь выгнуло, и она с треском распахнулась. Ричард вылетел вон, и Дэн снова захлопнул ее.

— Бежим! — завопил Андерсон.