Чтение онлайн

«Вперед!» – внезапно раздался крик Тиббледорфа Пвента, вынырнувшего неизвестно откуда и промчавшегося мимо растерявшихся друзей.

Прямо перед берсерком появилась сфера тьмы, заставив его остановиться на какое-то мгновение. Из тьмы один за другим доносились щелчки арбалетов, посылая целый рой жалящих стрел.

«Назад!» – крикнул Бруенор. Кэтти-бри выпустила еще одну стрелу. Пвент, поймавший с дюжину стрел, начал медленно оседать на каменный пол. Вулфгар тотчас подхватил его за шип на шлеме и бросился вслед за рыжебородым дварфом.

«Дриззт», – тихо простонала Кэтти-бри. Припав на колено, она выпустила стрелу, затем еще одну, при этом надеясь, что ее друг не окажется у нее на пути.

Отравленный болт, щелкнул по ее луку и безвредно отскочил в сторону.

Дольше оставаться было нельзя.

Она сделала еще один выстрел, затем развернулась и бросилась вслед за своим отцом и остальными, прочь от друга, которого она хотела спасти.

Дриззт пролетел с дюжину футов, шлепнулся в покатую сторону спуска и заскользил вдоль змеящегося и круто спускающегося прохода. В руках он крепко сжимал скимитары; больше всего он боялся, что один из них выскользнет из его хватки и раскромсает его на две части.

Он сделал петлю, затем попытался перевернуться, чтобы выставить ноги впереди себя, но из-за этого пропустил следующий вертикальный обрыв и хлопнувшись о камень, едва не потерял сознание.

В тот момент, когда он было подумал, что взял контроль над ситуацией в свои руки, скат по диагонали выплюнул его в более нижний туннель. Дриззт выскочил из желоба, словно стрела из лука, но ему хватило разума отстранить скимитары подальше от своего кувыркающегося тела.

Он рухнул на пол, перекатился, ударился задом в выступающий булыжник и замер.

На боль, быстро переходящую в онемение в районе ног, он не обращал внимания; он не осматривал множественные порезы и царапины, оставшиеся после молниеносного спуска. Он даже не думал сейчас об Энтрери, и на какой-то миг даже позабыл свои непреодолимые страхи за друзей.

Он нарушил свою клятву.

Когда еще юный Дриззт До’Урден, после убийства Мазоя Ган’етта, покидал Мензоберранзан, он поклялся самому себе, что больше никогда не убьет ни одного дроу. Все это время он свято чтил этот обет, даже тогда, когда его собственная семья открыла на него охоту в туннелях Подземья, даже тогда, когда ему пришлось сражаться со своей собственной старшей сестрой. Смерть Закнафейна была свежа в его памяти и желание убить мерзкую Бризу, было велико как никогда. Наполовину обезумевший от горя из-за потери близкого человека, ожесточившийся за десять лет жизни в беспощадных туннелях Подземья, Дриззт все же смог сдержать свою клятву.

Но теперь он ее нарушил. Не было сомнений, что стражник у вершины спуска был мертв; его скимитары оставили на глотке темного эльфа идеальный X-образный разрез.

Это была всего лишь ответная реакция, он должен был так поступить, если хотел вырваться из лап банды Виерны. Его нельзя осудить за то, что он предпринял действия необходимые, чтобы избежать несправедливого суда Виерны. К тому же, он был обязан помочь своим друзьям, оказавшимся лицом к лицу с могущественным противником.

Разумеется, Дриззта осудить за это было нельзя, но пока он лежал там, чувствуя, как возвращаются силы в его ушибленные ноги, он понимал, что его совесть не позволит ему так просто пройти мимо того, что случилось.

Ведь он нарушил свою клятву.

Бруенор вслепую вел их сквозь запутанный лабиринт туннелей. Следом за ним, держа на плече вовсю храпящего Пвента (при этом, получив не один порез от острых шипов на доспехах бересерка!), мчался Вулфгар. Кэтти-бри скользила рядом с ним, останавливаясь время от времени, когда казалось, что погоня недалеко, чтобы выпустить стрелу или две.

Вскоре в туннелях вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь шумом, производимым самим отрядом. И это немало страшило и без того перепуганных спутников. Они знали, как бесшумно мог передвигаться Дриззт, знали сколь коварны могут быть темные эльфы.

Но куда им было бежать? Они с трудом представляли себе, где находятся и, прежде чем они смогут выяснить направление своего дальнейшего маршрута, им как минимум была необходима небольшая передышка.

Наконец Бруенор приметил небольшой боковой туннель, который разветвлялся на три, и каждый новый коридор в свою очередь через некоторое время вновь разделялся. Идя наобум, рыжебородый дварф свернул сперва влево, затем вправо, и вскоре они наткнулись на небольшую пещерку, вероятно некогда обжитую гоблинами, с большой каменной плитой у самого входа. Едва они зашли внутрь, Вулфгар заслонил плитой проход и прислонился к ней спиной.

«Дроу!» – прошептала Кэтти-бри, не в силах поверить в собственные слова. «Как они оказались в Митриловом Зале?»

«Ну, не как», – тихо поправил ее Бруенор. «Скорее, почему эти эльфийские выродки оказались в моих туннелях?»

«Что им здесь нужно?» – мрачно продолжил Бруенор. Он посмотрел на свою дочь, драгоценную Кэтти-бри, и на Вулфгара, гордого парня, которому он помог стать прекрасным человеком, и на бородатом лице дварфа застыло выражение мрачной скорби. «Во что мы ввязались на этот раз?»

Кэтти-бри не знала, чем ответить ему. Вместе друзья сражались плечом к плечу против множества монстров, преодолевали, казало бы, непреодолимые трудности, но сейчас они столкнулись с самими темными эльфами, знаменитыми смертоносными дроу, которые к тому же держали у себя в руках Дриззта, если, конечно, он вообще еще был жив. Мужественные друзья быстро отреагировали на похищение Дриззта, застали темных эльфов врасплох. И все равно они были вынуждены отступить перед лицом превосходящего противника, даже не узнав, был ли еще жив их пропавший друг или нет.

Кэтти-бри перевела взгляд на Вулфгара, ища у него поддержки, и увидела, что он смотрит на нее со столь же беспомощным выражением в глазах, что и Бруенор.

Девушка отвела глаза, не имея ни времени, ни желания спорить с варваром. Она знала, что Вулфгар продолжает беспокоиться скорее за нее, чем за себя самого – и она не могла винить его за это – но Кэтти-бри была воином, и прекрасно понимала, что пока его взгляд направлен в ее сторону, он будет слеп к возможной опасности.

В подобной ситуации она должна была нести за варвара личную ответственность – не из-за отсутствия у него воинского умения, вовсе нет – но потому что у Вулфгара была своя слабость, проявлявшаяся в том, что он не видел в Кэтти-бри равного ему по силам друга и союзника.