Наследник епископа
Шрифт:
«А у Истелина есть время?» — требовательно спросил Брейден. — “Что Вы скажете?»
Когда он сердито показал на коробочку, лежавшую на столе, король стукнул ладонью по столу.
«Я ничего не могу сказать Вам в ответ, архиепископ! Я уже сказал, что я ничем не могу помочь Истелину. Я повторю свое требование, чтобы Кайтрина и ее сын предстали передо мной к Рождеству.»
«А если она этого не сделает?»
Келсон тяжело вздохнул, гнев моментально покинул его.
«Если она этого не сделает, то в канун Рождества я женюсь на Сидане и разошлю приказ о сборе войска для весеннего похода.»
«Увы, я боюсь, что будет означать смерть Истелина,» — сказал Кардиель, когда среди присутствующих пронесся одобрительный шепот.
«Милорды, мы должны считать, что Истелин уже мертв,» — тихо сказал Морган. — “Но раз он мертв, его смерть должна кое-чего стоить. Уверен, что он поддержал бы желание короля окончить все как можно меньшей кровью, но, если необходимо, весной его убийцы познакомятся с мечом.»
«Очень хорошо,» — ответил Брейден. — “Думаю, что дальнейшее обсуждение не имеет смысла. К счастью, у Церкви есть оружие, отличное от меча, с которым Лорису и так называемой королеве Меары пришла пора ознакомиться. И нам не придется ждать до весны, чтобы использовать это оружие.»
Когда Брейден жестко, почти вызывающе, поглядел на остальных епископов, Келсон, похолодев, понял, о чем идет речь.
«Я говорю о полном отлучении,» — продолжил Брейден. — “Кроме того, мы лишим Лориса сана — и мы должны были сделать это еще два года назад — а также лишим полномочий всех епископов, принявших его сторону, и отлучим большинство из них, включая королевское семейство Меары.»
Остальные епископы серьезно кивнули, перешептываясь между собой, а Келсон почувствовал, как у него все медленно переворачивается внутри, несмотря на то, что он почти ожидал, что кто-то заговорит об этом. Поскольку его самого уже отлучали от церкви, правда, исключительно по злому умыслу Лориса, Келсон почувствовал некоторую жалость к тем, кому предстояло почувствовать это на сей раз. Он поглядел на Моргана и Дункана, которые однажды испытали холодное дыхание отлучения даже больше чем он сам, и уловил отзвук того же ощущения, но это должно было быть сделано. Отлучение от церкви было действием, которое Лорис сможет понять, несмотря на то, что оно могло вывести его из себя.
«Согласен,» — спокойно сказал Кардиель. — “Нас слишком долго провоцировали на принятие таких мер. Милорд, вы советуете издать Интердикт в отношении всей Меары?»
Когда остальные шумно вздохнули, ибо Интердикт означал отлучение всех, даже невинных, в Меаре от причастия и любых таинств Церкви — Брейден покачал головой.
«Я бы пока не хотел возлагать такое бремя на всех меарцев, но это может оказаться необходимым в будущем, если отлучение не поможет их руководителям вернуться на землю. Нет, пока я думаю ограничиться тем, о чем я уже сказал, если только у Вас, Сир, не будет возражений.»
Келсон склонил голову. — “Я не думаю, что могу диктовать епископам что они должны делать, Ваше Преосвященство,» — прошептал он. — “Если Вы считаете, что так надо сделать, то пусть так и будет.»
«Тогда мы должны сделать это побыстрее,» — решительно сказал Брейден. — “Я думаю, сегодня вечером, после вечерни, чтобы мы могли ответить Лорису и леди Кайтрине вместе с Его Величеством.»
Кардиель кивнул. — “К вечеру все необходимые документы могут быть подготовлены. Мои монахи помогут. Сир, мы были бы весьма признательны, если бы Вы и остальные лорды поддержали нас своим присутствием.»
«Мы присоединимся к вам,» — ответил Келсон.
Брейден облегченно кивнул. — “Спасибо, Сир. Но я хотел бы, чтобы Вы поддержали нас еще и более приятном деле. У меня не было возможности посоветоваться с Кардиелем, но я уверен, что он согласится с моим предложением.»
Когда он, улыбнувшись, посмотрел на сидевшего напротив Дункана, его намерения стали очевидными.
«Отец Мак-Лейн, Вы знаете, что я полностью согласился с Вашим желанием отложить Ваше посвящение до весны, чтобы Вы могли лучше подготовиться к увеличению Ваших обязанностей, но обстоятельства изменились таким образом, что Вы нужны нам сейчас. Подтверждение вашего ранга также подчеркнет власть епископов, избравших Вас, и поможет упрочить нашу позицию в отношении претензий Лориса на власть. Вы согласитесь, если мы посвятим Вас прямо сейчас? Или как только представится удобный момент?»
Когда Кардиель кивнул в знак согласия, а Арилан и Хью обратили выжидательные взоры на Дункана, Келсон позволил себе немного расслабиться. Он был согласен с этим без малейшего сомнения. Он почувствовал, что Морган также поддерживает решение, когда посмотрел на Дункана. Священник-Дерини, прежде чем посмотреть на своих начальников, сложил руки на столе и медленно, шумно выдохнул.
«Я согласен, Ваше Преосвященство, но я попросил бы Вас об одной милости: я бы хотел, чтобы мне вручили кольцо епископа Истелина.» — Он беспомощно посмотрел вокруг. — “Для меня это многое значит. Мы, может быть, не сможем спасти его тело, но я хочу отметить храбрость и надежность его души.»
«Хорошо сказано,» — пробормотал Келсон, когда Брейден и Кардиель обменялись одобрительными взглядами.
«Мы сделаем так, как Вы попросили,» — сказал Брейден. — “Мы организуем Ваше посвящение в течение трех следующих дней. А сейчас, Сир, мы просим разрешения удалиться, чтобы подготовить наш ответ Лорису и его приспешникам.»
Ответ епископов был воплощен тем же вечером. Келсону не нравилось участвовать в этом, но он пришел, как и обещал. Стоя на коленях на южных хорах, в окружении Дугала и Моргана по бокам от него и остальных членов Совета, стоявших чуть позади, он слушал как Брейден произносит молитву, подхваченную окружавшими его монахами, священниками и епископами. Дункан стоял среди них.
«In nomine Patris et Filii et Spiritus Sancti….»
«Amen»
Собор был темен за исключением свечей в руках собравшегося духовенства и красного свечения лампады над алтарем. По нефу и хорам гулял сквозняк, заставляя пламя свечей колебаться, отбрасывая причудливые тени на одеянии священников, занавесах хоров и сиденьях. Брейден и Кардиель, одетые в черные ризы и митры, стояли на нижней ступени алтарной лестницы, держа по свече. В другой руке Брейден держал длинный пергамент с подвешенными к нему тяжелыми печатями.
«Мои господа и братья, к своему сожалению, я должен огласить следующее решение, под которым вы все подписались,» — сказал он. — “Да будет засвидетельствовано, здесь, перед алтарем Господа нашего и перед лицом ангелов небесных, что мы действуем без дурных намерений и желая добра душам тех, кого касается наше решение, в надежде, что они осознают свои ошибки и раскаются, вернувшись в лоно любящей Матери Церкви.»
Нервно прокашлявшись, он передал свечу Кардиелю и поднес к глазам пергамент, начав читать голосом, который был слышен и на хорах, и по всему нефу.