Чтение онлайн

Немцы в панике бежали, бросая свои фабрики, аптеки, магазины.

За ними последовали реакционно, настроенные купцы и знать, офицеры, сановники, главари полиции и жандармерии.

Дорога Тебриз - Тегеран была запружена автомобилями, войсковыми частями, фаэтонами, повозками. Проездная плата стихийно возросла чуть не в стократном размере.

Курд Ахмед, как и все, возбужденно бродил по улицам, наблюдая жизнь восставшего из мертвых города.

Выйдя на площадь, он увидел в конце крытого рынка огромную толпу. Небольшой самолет, сотрясая воздух шумом мотора, кружил над площадью. Пролетая, он что-то сбросил. Белые листки, словно птицы, посыпались сверху. Дети, мужчины и даже женщины бросились подбирать их. И каждый, кому это удавалось, озирался вокруг и, не видя полицейского, начинал жадно читать советскую листовку.

Курд Ахмед посмотрел на часы, пора было идти на собрание тебризских товарищей. Он вышел на единственную в городе асфальтированную улицу проспект Пехлеви - и отправился к зданию городского управления, за которым тесной кучей расположились маленькие глинобитные домики.

Азер-оглы арендовал здесь небольшой дом из трех комнат с двором и виноградником.

Садилось солнце, на город спускался тихий, несущий прохладу вечер; голуби, которых очень любил Курд Ахмед и которыми был полон Тебриз, целыми стаями собирались на плоских крышах домов, изредка перелетая с места на место.

На стук Курд Ахмеда со двора послышался женский голос:

– Кто там?

Когда Курд Ахмед назвал себя, женщина скрылась, и вместо нее появился мальчик, который задал тот же вопрос. Курд Ахмед повторил ответ. Тогда вышел сам Азер-оглы и отворил ворота.

– Приветствую вас, дорогой друг! Добро пожаловать!

Курд Ахмед пожал ему руку.

– Вы стали чересчур осторожны, - пошутил он.

Азер-оглы провел широкой ладонью по вьющимся волосам.

– После истории с Гамидом Гамиди приходится держать ухо востро.

Азер-оглы взял гостя под руку и медленно двинулся с ним к дому, рассказывая о Гамиде Гамиди, который был приговорен вместе с семьей к вечной ссылке.

– Пять месяцев назад приезжал от него человек. Гамиди тяжело болен.

– А вам удается помогать ему?

– Да, мне однажды удалось послать ему через знакомого двести туманов. Если Гамиди продержится еще немного, то увидит свое избавление, - сказал Азер-оглы.

Когда они появились в дверях, находящиеся в комнате поднялись со своих мест. Азер-оглы представил присутствующих Курд Ахмеду, и тот каждому из товарищей пожал руку.

Здесь были незнакомые, которых он видел впервые, но были и такие, которых Курд Ахмед знал давно. Среди собравшихся были учителя, рабочие кожевенного завода и спичечной фабрики, мелкие торговцы, лавочники, ремесленники.

Не успел еще Курд Ахмед поздороваться со всеми, как незнакомый ему молодой человек высокого роста, вытирая обильно выступивший на лице пот, быстро заговорил, по-видимому продолжая прерванную речь.

– Пусть господин Курд Ахмед будет судьей, - повернулся он к вошедшему.
– Я утверждаю, что не время сейчас цацкаться и нежничать. Надо действовать решительно: немедленно порвать всякие отношения с Тегераном и образовать свое независимое правительство. Как вы смотрите на это, господин Курд Ахмед? Ведь вы прибыли из центра и лучше нас информированы.

– Господин не из Тегерана, а из Урмии!
– поправил его кто-то.

– И очень хорошо, что не из Тегерана, - подхватил молодой человек. Все тегеранцы - консерваторы.

Послышались возражающие голоса:

– Почему ты считаешь это консерватизмом?

– Ты, Аскер, хочешь, чтобы мы сейчас же подняли красные флаги и вышли на улицу? А мы говорим: погодите немного, пусть прибудут товарищи из центра: надо правильно оценить обстановку.

– Вы ошибаетесь, братья мои. Ждать нельзя. Сейчас нет силы, которая вырвала бы из рук крестьян и рабочих красный флаг.

– Ты забываешь, что есть англичане и американцы! Они ненавидят этот флаг не меньше немцев. Ведь ты не хуже меня знаешь положение нашего несчастного Ирана!

– Дорогой друг, во-первых, пускай Америка отправляется к себе в Вашингтон и сидит там, а Англия - в Лондон. Почему они должны вмешиваться в наши дела? А во-вторых, здесь не Иран, а Азербайджан! Повернулся удобный момент: жандармерия бежала, полиция бежала, помещики бежали. Давайте соберемся всем миром и создадим свое правительство. А в Казвине поставим караульный пост, чтобы никто не мог сунуть сюда своего носа.

Аскер говорил с убежденностью, которая не допускала никаких сомнений. Два представителя фабричных рабочих и один из учителей явно склонялись на его сторону.

Курд Ахмед понимал, что этими настроениями охвачен не один человек, что во весь рост встали и требуют своего практического разрешения важнейшие вопросы будущего государственного строя в Азербайджане, формы социальной жизни, политической судьбы страны.

– Дорогие братья!
– начал Курд Ахмед взволнованно.
– Ясно, что начинается новый славный период истории нашей борьбы за свободу и счастье родины. Это вместе с тем и очень ответственный период. Всякая политическая партия должна ставить перед собой такие задачи, которые она в силах разрешить... В настоящий момент первейшая наша задача - создание организации. До сих пор мы действовали в составе десятка человек, и нелегально. Теперь же нам нужна массовая организация, единая организация рабочих, крестьян и всех сторонников свободы. Вот какая задача стоит перед нами сегодня!

– Вот это правильно! Браво! Вот это я понимаю!
– раздались возгласы со всех сторон.

Ободренный этим, Курд Ахмед продолжал:

– Выдвинутые вами большие политические вопросы обсудит вся организация и передаст на разрешение народа. Народ и скажет свое последнее слово. В настоящий же момент мы должны помнить, что к нам идет великая освободительная Советская Армия. Она навсегда избавит нас от нацистских интриг и от происков англичан и американцев. На знамени этой армии начертано слово: "Свобода". Давайте подготовим ей достойную встречу! Прежде всего создадим в городе правопорядок. Жандармерия и полиция бежали. Страна оставлена на произвол судьбы. Любые воры и грабители могут воспользоваться моментом...

– А иностранные радио поднимут кампанию клеветы, - прервал его кто-то.

– Правильно!
– подтвердил Азер-оглы.
– Поэтому поручаю тебе, Аскер, установить и поддерживать в городе полный порядок. Составь отряды из рабочих кожевенного завода, спичечной фабрики и других предприятий.

– Слушаюсь!
– вставая, проговорил Аскер, гордый этим ответственным и почетным поручением.

Когда участники собрания, воодушевленные единодушным решением всех вопросов, собрались уходить, снова послышался взволнованный голос Азер-оглы: