Чтение онлайн

– Что вы собираетесь со мной делать?
– дрожа всем телом, простонал Гусейн Махбуси.

– Будем судить!
– коротко ответил Курд Ахмед.
– Но прежде чем судить этого негодяя, надо переселить Хавер!
– обратился он к товарищам.

Те согласились с ним. Они вышли и заперли подвал снаружи. Курд Ахмед кликнул младшего брата.

– Напои гостей чаем, а я через полчаса буду, - сказал он и направился к выходу.

Ферида последовала за ним.

– Не торопитесь, - окликнула она Курд Ахмеда, - и я пойду с вами. Может быть, пригожусь.

– Непременно, - поддержал ее Серхан.
– Станешь в стороне и будешь наблюдать. Мало ли что может случиться!

Выйдя, они сели в ожидавший Гусейна Махбуси фаэтон, и стук лошадиных копыт о камни мостовой разнесся по всей улице.

Хавер сидела в головах засыпавшего сына. Слухи, ходившие по всему городу, дошли и до нее. Везде только и говорили, что о предстоящей смене власти, о свободе, о том, что каждому будет обеспечена работа и каждый будет иметь кусок хлеба. И женщина с нетерпением ждала этого дня. День этот должен наступить и наступит скоро, быть может даже завтра. Этот великий день принесет Хавер и сотням тысяч таких, как она, одиноких женщин из народа свободу и счастье, работу и хлеб. Этот день спасет Фридуна от смерти, а Гюльназ от позорной гибели.

Хавер казалось, что вместе с живительным светом заветного дня войдет в ее жалкое жилище и Керимхан. Ведь он в числе тех, кто ценой жизни приблизил этот день торжества правды и справедливости. В дни народной свободы и счастья Хавер будет рассказывать сыну о погибшем отце, рисовать его образ, подобный образу богатыря Рустам-зала.

– Сын мой, будь подобен своему отцу!
– будет говорить она Азаду.
– Будь мужественным, честным и бесстрашным, как он.

Первые звезды, вспыхнувшие над Тегераном, казалось, сочувствуя ей, озаряли ее мечты.

Стояла такая спокойная, безмятежная тишина, что был слышен шелест крыльев летучих мышей, которые проносились в темноте.

И вдруг эту тишину прорезал стук колес. Фаэтон остановился у домика Хавер.

"А вдруг Гамарбану?
– больно резнуло по сердцу Хавер.
– Она ведь так грозилась мне, уходя! Она на все способна..."

Но тут послышался голос Курд Ахмеда:

– Сестрица Хавер! Открой, это я!

У Хавер часто забилось сердце. Радостная, она побежала открывать калитку.

– Собирайся, дочь перса!
– дружески шутливо обратился к Хавер Курд Ахмед, входя во двор.
– Больше нельзя медлить! Едем!

Хавер растерянно посмотрела на Курд Ахмеда. Стараясь не разбудить мальчика, который что-то бормотал во сне, Курд Ахмед осторожно взял его на руки.

– Мы не вернемся сюда больше?
– спросила Хавер.

– Нет, дочь перса, ты больше никогда не вернешься сюда.

– А как же с ключом?
– спросила Хавер и добавила, потупившись: - Я не платила хозяину за два месяца.

Курд Ахмед дал ей деньги.

– Возьми!
– сказал он, выходя с Азадом на руках к Фериде, которая ожидала в фаэтоне.
– Отдай и ключ и деньги. Только не задерживайся

Хавер вернулась быстро, и Курд Ахмед, назвав извозчику адрес Судабы, велел ехать побыстрее.

У калитки дома Судабы они столкнулись с самой хозяйкой, куда-то очень торопившейся.

– Как раз вовремя!
– радостно остановил ее Курд Ахмед.

– У меня есть важные сведения для вас, - вместо приветствия проговорила девушка.

– Прекрасно. В таком случае устройте пока этого мальчика, а потом все поедем ко мне.

И, уложив Азада, они уселись в фаэтон и отправились к Курд Ахмеду. При виде Судабы Риза Гахраманн радостно бросился ей навстречу.

– В наши ряды вступает еще один боец, друзья, - весело сказал Курд Ахмед.
– Знакомьтесь.

– Счастлив видеть вас здесь, Судаба-ханум, - растроганно проговорил Риза Гахрамани, пожимая девушке руку.

– Благодарю, мой друг.

– Ну, теперь за дело, товарищи!
– серьезно сказал Курд Ахмед.

– А ханум знают?
– значительно спросил Риза Гахрамани.
– Нет, но сейчас они узнают, зачем я их позвал.

Они опустились вниз. Отперев дверь подвала, Курд Ахмед вошел первым, за ним - остальные товарищи.

Потерявший всякую надежду, Гусейн Махбуси пытался перегрызть веревку. В его колючих глазах застыло выражение животного ужаса.

– Сейчас разберемся во всем, - сказал Курд Ахмед твердо.
– Садитесь, господа! Садитесь, ханум!

Присутствующие расселись на поленьях дров, лежавших в подвале.

– Суд начинается, - проговорил Курд Ахмед и обратился к Гусейну Махбуси.
– Ты обвиняешься в том, что предавал родину, предавал друзей и товарищей. Ты не простой предатель. Ни одна змея не обладает столь смертоносным ядом. Ты убийца Керимхана, Симоняна и других наших товарищей. Ты виновен в аресте Фридуна. Вот в чем мы обвиняем тебя. Тебе предоставляется последнее слово. Говори! Мы готовы выслушать тебя.

Гусейн Махбуси подполз к присутствующим ближе, заглядывая по очереди в сумрачные лица Курд Ахмеда, Арама, Судабы, Хавер.

– Пощадите!.. Пожалейте меня!.. Не убивайте! Освободите, и я буду вашим преданным рабом!

– Прочь, подлец!
– оттолкнул его ногой Риза Гахрамани.
– Борцы за свободу не могут встретить рождение нового дня в одном ряду с таким негодяем, как ты! Прочь!

– Я буду служить вам, как верный пес!

– Молчи! Когда я слышу твой голос, мне хочется задушить тебя своими руками!..
– вся дрожа от волнения, крикнула Ферида.

– Лучше ты сам перечисли все свои преступления, - прервал его Курд Ахмед.
– Армия свободы не нуждается в услугах предателей.