Чтение онлайн

– Я уверен, что такой дальновидный политик, как вы, господин Исфагани, сумеет удержать власть.

– Если бы ты только знал, с какими трудностями это сопряжено! Тысячи врагов, тысячи недоброжелателей! Взять хотя бы даже эту старую дворцовую крысу - Хакимульмулька!

– Этот старик ничего не может сделать против вас... Ведь в ваших руках будут два решающих министерства.

– Это легко сказать. Но бывает и так, что какая-нибудь ничтожная гадюка может стать причиной гибели царя зверей - льва. Я не могу чувствовать себя спокойно, пока эта змея остается во дворце. День и ночь он будет нашептывать на меня его величеству.

– Значит, Хакимульмульк остается на посту министра двора?

– Да, остается. Конечно, он мечтал о кресле премьер-министра. И, кажется, даже сейчас не отказался от этой затеи. О, это старая лиса! Он знает, что происходит и на земле и под землей!

Наступило молчание. На губах Хикмата Исфагани мелькнула чуть заметная улыбка. Он подошел к Курд Ахмеду и с неожиданной фамильярностью взял его за руку.

– Если согласен, дружище, я и тебе устрою министерский пост. Министерство торговли и промышленности... Ну как? Идет?

– Благодарю! Я не подготовлен для такого поста.

– Если не сейчас, то в будущем готовься. Готовься, приятель! Народ идет за тобой так же, как высшие круги за мной. Вот почему мы должны работать вместе. Как только я стану премьером, ты будешь моим помощником. А сейчас иди и займись приготовлениями к завтрашнему рауту в Шимране. Возможно, что прибудет его величество.

– Прошу простить меня, - возразил Курд Ахмед.
– Я давно хотел просить вас освободить меня от должности и подыскать другого человека.

Хикмат Исфагани не сразу понял его, но, поняв, отчаянно замахал руками.

– Что ты! Что ты! Твоя настоящая работа у меня только теперь начинается. Ведь я и мои единомышленники организуем национально-демократическую партию; вот тебя в первую очередь мы думаем привлечь к себе.

– Благодарю вас, но мы решили создать свою собственную партию.

– Какую партию, парень?
– удивился Хикмат Исфагани.
– Может быть, и мне лучше вступить в нее? А? Или состоять в обеих партиях: и в нашей и в вашей?

– Я боюсь, что наша партия окажется вам не по духу!
– с отвращением ответил Курд Ахмед.
– Не забудьте, господин Исфагани, что это будет подлинно народная партия.

– А почему ты знаешь, что она мне не по духу, братец? Ведь я готов был пожертвовать ради народа своей жизнью. Разве ты забыл как этот тиран, Реза-шах, заточил меня в одну тюрьму с твоими товарищами?

Курд Ахмед не нашел нужды зря тратить время на дальнейшие разговоры с ним и поднялся.

– Прошу, вас, господин Исфагани, с завтрашнего дня считать меня свободным от должности.

Увидев бесплодность дальнейших уговоров, Хикмат Исфагани тоже поднялся.

– Ну что же, милостивый государь!
– с сожалением проговорил он. Помоги вам аллах! Но давай уговоримся, что, где бы мы ни встретились, - не забудем друг друга. Ведь оба мы работаем на пользу родины!

Курд Ахмед молча взял шляпу и поспешно вышел, даже не попрощавшись с хозяином.

На лестнице он столкнулся с мистером Томасом. Уже у ворот его догнал слуга Шамсии.

– Ханум просит вас пожаловать к ней!

Шамсия встретила его в расшитом шелковом длинном халате.

– Как поживаете?
– с улыбкой спросила она, протягивая ему руку.

– Благодарю, ханум! Рад видеть вас в добром расположении духа.

Шамсия усадила его в гостиной и велела подать чай. Как всегда, она весело и неумолчно болтала. Курд Ахмед узнал от нее, что двери дворца настежь открыты перед нею и что всего два дня тому назад она виделась с новым повелителем во дворце.

– Прошу вас, - остановила она Курд Ахмеда, когда тот, выпив предложенного ему чаю, поднялся уходить.
– Обязательно пригласите Фридуна на завтрашний раут в Шимране. Пусть придет непременно. Я сама пошлю ему специальное приглашение. И пусть возьмет с собой Судабу.

– К сожалению, это невозможно, ханум, - ответил Курд Ахмед.
– Сегодня он покидает Тегеран.

– Куда же он едет?

– В Азербайджан. Переезжает в Тебриз. Тегеран связан для него с такими горестными воспоминаниями, что у него нет никакого желания остаться здесь.

– Знаю! Мой муж, серхенг Сефаи, рассказывал мне о Фридуне очень много. Я очень сожалею, что он покидает нас. Но передайте вашему другу, что двери моего дома всегда для него открыты.

– Не знаю, ханум, воспользуется ли он этим предложением, - сухо сказал Курд Ахмед.

Даже воздух в этом доме, несмотря на аромат духов, показался ему невыносимо душным, затхлым.

У выхода он заметил Хикмата Исфагани, который садился в машину рядом с мистером Томасом.

Когда машина скрылась, Курд Ахмед, с трудом подавляя в себе охватившее его отвращение, бесцельно пошел вперед. Ему стало казаться, что подлинное человеческое счастье трудно достижимо. Именно потому, что люди труда, люди честной, правдивой жизни опутаны лицемерами и лжецами, они редко достигают того, к чему из поколения в поколение стремятся.

"Но нет, - сурово подумал Курд Ахмед, - на этот раз они должны получить и получат все то, чего ожидают. Трудящиеся Ирана, участники народно-освободительного движения 1907 - 1911 и 1920 годов, на этот раз построят свою мощную политическую организацию. И это она призвана привести их путем тяжелой борьбы и испытаний к торжеству свободы и справедливости".

Эти светлые мысли вдохнули в него энергию. Зная, что Фридун уезжает сегодня в Азербайджан, Курд Ахмед решил зайти к Судабе, надеясь увидеть его там.