Чтение онлайн

Разговор коснулся Шахпура и Шамсии. Фридун заметил, как сердито сдвинулись брови сертиба.

– Сердцами обоих молодых людей руководят низменные политические расчеты, - тихо сказал сертиб.
– Господин Хикмат Исфагани с давних пор зарится на иранский престол. Если он сам и не сможет этого достигнуть, то во всяком случае будет добиваться того, чтобы будущий повелитель был игрушкой в его ловких руках. А в своей игре этот интриган не брезгует никакими средствами.

– Может быть, в ваших отзывах об этом человеке есть некоторое пристрастие?
– спросил Фридун.

– Я понимаю, на что вы намекаете. Конечно, я был бы недостойным и подлым человеком, если бы забыл кровь моего отца. Но тем не менее мой отзыв об Исфагани совершенно беспристрастен и справедлив.

– Насколько я знаю, в убийстве вашего отца повинен не один Хикмат Исфагани?

– Смерть моего отца - результат кровавой политики, ввергнувшей Иран в пучину бедствий. К сожалению, трудно предсказать, как долго будут творить свое грязное дело окружающие шаха предатели, закупленные оптом и в розницу на английские и американские деньги!
– едва слышно сказал сертиб.

– Я хочу разлучить вас, - подойдя к собеседникам, с деланной улыбкой сказала Шамсия.
– Сертиб, уделите и мне немного внимания.

И взяв сертиба под руку, девушка увлекла его за собой. Сертиб неожиданно почувствовал, что ее надушенные, обнаженные руки дрожат.

– Что с вами, Шамсия?
– с улыбкой спросил он, заглядывая девушке в глаза.

– Вам хорошо улыбаться!.. А у меня болит сердце! Не хотите ли потанцевать со мной?

Под звуки вальса сертиб легко закружил Шамсию, догадавшись, что девушка намеревается кого-то подразнить, вызвать чью-то ревность.

Сделав круг, сертиб огляделся. Недалеко от них танцевала с Шахпуром Судаба, но, даже склоняя головку к плечу принца, девушка была печальна. В свою очередь сертиб поймал на себе взгляд Шахпура и прочитал в нем откровенную неприязнь.

– Этой вашей услуги я никогда не забуду, - прошептала ему на ухо Шамсия, довольная тем, что сумела уколоть высокого гостя.

Сертибу стало жаль девушку; как могла она опуститься так низко! Так измельчать!..

В десять часов вечера, когда на темном небе ярко блестели южные звезды, Фридун собрался уходить. Шамсия предложила ему свою машину, но сертиб, казавшийся еще более хмурым, чем в начале вечера, сказал, что он подвезет Фридуна.

В машине сертиб долго молчал. По-видимому, это званый вечер его не развлек, а только утомил.

– Ну, как вам все это понравилось?
– спросил он наконец, когда они выехали на Тегеранское шоссе.

– Из всех людей высшего света, которых я сегодня наблюдал, на человека похожа только дочь министра двора; Судаба проста и естественна.

– Да, вы не ошиблись, - подтвердил сертиб.
– Эта девушка совершенно иного склада.
– И он вкратце рассказал историю жизни Судабы. Аристократическая среда не признает ее. С юных лет Судаба выслушивает колкости и насмешки. Наверно, это помогло ей стать вдумчивой и глубокой.

Фридун вспомнил вдруг Наташу из повести Горького. Бросила же она своих богатых родителей и примкнула к революционерам! Что же связывало Судабу с этими пустыми, мелкими людьми?

Он высказал это сертибу.

– Ничего не поделаешь!
– пожал плечами тот.
– Жить дервишем, замкнуться в себе, притаиться в своем углу не хватает сил. Вот и сносишь всякую боль. И только про себя думаешь: когда же общество станет милой, близкой, родной семьей для каждого человека на земле?

Фридуну даже стало жаль сертиба, который, как видно, не знал о существовании искренних, честных людей - людей с возвышенными стремлениями и благородными порывами.

– Люди, о которых вы мечтаете, господин сертиб, имеются, но не там, где вы их ищете; они в так называемых низах. Это чистые сердцем, благородные душой люди.

– Может быть, вы и правы, - задумчиво ответил сертиб.
– Там в низах, люди, конечно, правдивее и чище. Но они невежественны и грубы...

– Они вооружатся знанием, сертиб, и в мире станет светлее.

– Возможно, вы правы, мой друг!
– улыбаясь, сказал сертиб.
– Мир станет светлее и лучше. За это стоит бороться, стоит страдать и рисковать. Не надо бояться правды! Вот поэтому - признаюсь вам - я и решил написать лично его величеству о всех моих соображениях. Ему одному по силам очистить нашу жизнь от всей гнили. И я решил взять на себя эту смелость открыть шаху глаза на действительное положение вещей.

Фридун понял, насколько крепко сидят в этом человеке несбыточные надежды. И все же он не счел нужным таить от него свои мысли.

– Я боюсь, что вас постигнет горькое разочарование, господин сертиб, сказал он мягко.
– Повторяю - честные люди и истинные патриоты находятся далеко не там, где вы ищете. Вы найдете их в трудовом народе.

Сертиб ничего не ответил. Он глубоко задумался.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Во время обеденного перерыва Риза Гахрамани побежал в лавочку за хлебом, а когда вернулся, увидел среди рабочих начальника депо, который держал перед ними речь. Очевидно, случилось что-то необычайное, - начальник редко появлялся в депо.

Риза Гахрамани смешался с толпой и стал прислушиваться.

– Большевики хотят разрушить весь мир, - отчеканил начальник депо. Как будто мало у них своих земель! Они еще зарятся на Польшу, Бельгию... Они метят и на нашу родину - Иран... Из-за этого наши друзья, англичане и французы, не хотят заключать с ними договор о союзе.

Начальник депо долго распространялся о московских переговорах, которые Англия и Франция вели с Советами летом 1939 года, объясняя провал этих переговоров непримиримостью Страны Советов, - эта страна якобы ни с кем не желает жить в мире.

– Но с помощью аллаха и заботами его величества, повелителя мира, шахиншаха Ирана Реза-шаха мы избавимся от этих врагов, иншаллах, аминь! закончил начальник депо. И добавил: - Есть у кого-нибудь вопросы?

– Все ясно, господин начальник, - заговорил старый рабочий и шагнул вперед.
– Но когда же будет у нас прибавка к жалованью? Ей-богу, господин, на хлеб не хватает, голодаем, А насчет того, чтобы одеться, - сам видишь, в чем ходим.

При этих словах старик приподнял руки и оглядел свое промасленное рубище.