Натан мудрый
Шрифт:
Первый мамелюк
Ну, нет, теперь хоть все давай - не надо.
Саладин
Упрямство! Два бери!.. Уходит он?
Что ж, благородство хочет разыграть?
Ему-то ведь труднее отказаться,
Чем мне отдать... Эй, Ибрагим! Послушай!
И что мне это вздумалось себя
Перерождать в преддверии могилы?
Иль Саладин не хочет умереть
Как Саладин? Не нужно было вовсе
И жить ему тогда как Саладину.
Второй мамелюк
Султан! Сейчас...
Саладин
Ну, если ты явился
С известием...
Второй мамелюк
Сейчас пришли верблюды
С поклажей из Египта...
Саладин
Я уж знаю.
Второй мамелюк
Я опоздал, выходит?
Саладин
Почему же!
За доброе намеренье возьми
Мешок иль два.
Второй мамелюк
Пускай уж три!
Саладин
И на три
Согласен я, коль в счете не собьешься.
Второй мамелюк
Придет еще и третий, если только
Прийти он в силах.
Саладин
Как?
Второй мамелюк
Да так!
Боюсь я, что сломал себе он шею!
Едва лишь подходить стал караван,
Вперед мы трое поскакали. Первый
Свалился. Я - вперед и проскакал
До города; но тут уж мне тягаться
С пройдохой Ибрагимом стало трудно:
Он в городе все закоулки знает.
Саладин
А тот-то? Друг? Свалившийся? Что с ним?
Скачи скорей! Скачи навстречу!
Второй мамелюк
Мигом!
И если жив - награду пополам!
(Уходит.)
Саладин
Вот добрый-то, вот честный малый, право!
Кто может мамелюками такими
Похвастаться? И я сказать не смею,
Что мой пример подействовал на них?
И я теперь показывать им должен
Другой пример? Прочь эту мысль...
Третий мамелюк
Султан...
Саладин
Ты, что ль, свалился?
Третий мамелюк
Нет. К тебе я только
С докладом, что начальник каравана.
Эмир Мансор, уже с коня слезает.
Саладин
Веди! Скорей! Да вот и он!
Явление второе
Эмир Мансор и Саладин.
Саладин
Добро
Пожаловать, эмир. Ну, как дела?
Мансор, Мансор! Ты долго нас заставил
Прождать себя!
Мансор
Из этого письма
Увидишь ты, что раньше в Фиваиде
Абулкассем был должен подавить
Мятеж, пока мы тронуться могли;
А после я спешил, как мог.
Саладин
Я верю!
Бери теперь, мой дорогой, бери ты...
Охотно это сделаешь? Бери
Ты свежее прикрытие сейчас же
И дальше на Ливан. Необходимо
Часть большую свезти отцу.
Мансор
Еще бы!
Охотно!
Саладин
Но прикрытие чтоб было
Не слабое! Там, около Ливана,
Не очень-то спокойно. Ты не слышал?
Храмовники опять зашевелились.
Смотри, будь осторожен. Выйдем вместе.
Где караван? Я на него взгляну
И сам распоряжусь... Эй, вы! Скажите
Сестре, что я сейчас к ней буду сам.
Явление третье
Сцена представляет рощу пальм перед домом Натана,
где Храмовник ходит взад и вперед.
Храмовник
Нет, в дом я не хочу. Не все же будет
Он там сидеть! Давно ли здесь меня
Так скоро, так радушно примечали?
Дождусь еще, пожалуй, что попросят
Не подходить и к дому близко. Гм!
И я-то ведь, однако, не из добрых.
За что я на него так обозлился?
"Я вам не отказал" - его слова!
И Саладин к тому же обещает
Его уговорить. Да неужели
Своим христианством больше я проникнут,
Чем он еврейством? Кто себя познал!
Иначе я и зариться, конечно,
Не стал бы на ничтожную добычу,
Которую ему приятно было
Отбить у христиан. Но ведь такое
Созданье - не ничтожная добыча!
Созданье! Чье? Конечно, не раба,
Раба, что на пустынный берег моря
Житейского обломок камня бросил
И убежал оттуда? Не скорее ль
Художника, что в брошенном обломке
Божественного образа черты
Провидел и резцом увековечил?
Нет, Рэхи истинным отцом до гроба
Останется еврей - хотя бы жизнь
Ей дал христианин. И если б видел
Я в ней лишь христианскую девчонку,
Не более, - безо всего того,
Чем щедро наделить ее мог только
Второй отец, - скажи мне, сердце: разве
Сильнее ты забилось бы? Нисколько!
Чуть-чуть! И от ее улыбки даже
Сильнее не забилось бы, когда б
Улыбка та была не чем иным,
Как нежных мышц красивым содроганьем;
Когда б ее чарующая прелесть
Скрывала за собою пустоту
Ума и сердца; да, и от улыбки!
Улыбки я знавал куда красивей.
Но что их вызывало? Балагурство!
Бессмысленные шутки и остроты!
Слащавые любезности! И будто
Они меня пленяли? Будто я
Мог захотеть всю жизнь отдать их ласке
И греться в их лучах? Не помню что-то,
И все же обозлен я на того,