Наваждение
Шрифт:
– Филатова! Вы меня слышали? Идите домой!
Грозный тон Антона, наконец, дошёл до её сознания. Передёрнув плечами, Олеся не удостоив его ни ответом, ни взглядом, пошла в раздевалку.
Пусть этот гад не думает что так легко избавится от неё.
Глава 2
Антон сидел в гостиной своей квартиры на чистых прудах, перебирал снаряжение альпиниста, намереваясь взять недельный отпуск, и уйти в горы заняться своим любимым времяпрепровождением. Он обожал горы, лес, саму природу, это его страсть и хобби. Для всех он замкнутая и довольна таки скрытная личность. Коллеги знали о нём столько, сколько он сам позволял, остальное тщательно сокрыто от посторонних глаз. Его личная жизнь никого не касалась, но завистников хватало, о нём говорили часто нелестные отзывы, создавая в своём воображении некий стереотип, который никакого отношения к нему не имел. Порой он смеялся над тем, какими могут быть люди ограниченными и недалёкими в своих выводах.
У него есть секреты, есть свои демоны, но это касается только его и никто не смеет учить его как жить.
Сложив в рюкзак верёвки, кинул взгляд в окно. Лето в полном разгаре, июль месяц, погода стояла жаркая, никаких преград для покорения горных преград он не видел.
Ему стукнуло неделю назад тридцать восемь, а он всё никак не мог определиться в своём жизненном пути. Хирургия его страсть, дар от Бога, благодаря этому ему удалось стать одним из завидных состоятельных женихов. Часто к нему обращались люди из разных концов света, привозили своих детей, или он сам ездил к пациентам по миру. Квартира на Чистых прудах, солидный счёт в банке, любимая работа, хобби, и только.
– Сынок.
В кабинет вошла его мать, Елизавета Петровна, шестидесяти трёх лет. Изящной походкой прошла к креслу, и не мене изящно в него присела, положив руки себе на колени, внимательно посмотрела на сына.
– Что мама? – покривив лицом, поинтересовался Антон, уже догадываясь о чём пойдёт речь, или о ком.
– Ты бежишь от неё? Или от себя? – губы Елизаветы слегка расплылись в улыбке.
– Ни от кого я не бегу. Я взрослый мужик, и никакая выскочка не застанет меня врасплох.
– Но, – женщина попыталась оспорить его мнение, – Это в прошлом. Она не виновата, пойми, девочка возможно и знать не знает.
– Конечно, не знает! А иначе не посмела явиться в мою больницу! Я одного не могу понять, как её родители это допустили? У её матери совсем совести нет? Если бы мой отец был бы сейчас жив, получил по морде.
– Но её то вина здесь в чём? – Елизавета не хотела мириться с несправедливостью. – Это её мать должна стыдится. Не трогай девочку, пусть она учится.
– Нет! В моей больнице ноги её не будет! – категорично заключил Антон, отшвырнув в сторону рюкзак. Разговор окончен. Мне нужно подумать, и всё взвесить.
Антон стремительно покинул кабинет.
Его мать слишком добра, и это не порок, скорее слабость, так он считал.
Долгие годы покойный отец предавал её, изменял, бил, и унижал. В конечном итоге любовница спустя годы постучалась в их дверь, и ей оказалась мать Олеси.
Антон не сразу понял кто эта девушка, но изучив тщательно её дело, пришёл в ужас.
Сейчас он хотел избавиться от её присутствия любой ценой. Пусть это не профессионально, личные дрязги должны оставаться за дверью приёмного покоя, но это оказалось не так-то просто.
Увидев её в холле, он едва сдержался что бы не сомкнуть свои пальцы не её тонком горле. Она стояла, потупив взгляд, на щеках лёгкий румянец, это хрупкое создание вышло из утробы падшей женщины, и бродила по его больнице. Как же стало сложно разделять личное и работу! Это может плохо отразится на его репутации, но побороть свои эмоции оказалось не просто.
Треснув дверью своей спальни, быстро скинул короткие шорты и нырнул в кровать.
– Чёрт, – прошипел он сквозь зубы, закинув руки за голову, – Придётся отложить поездку, нужно разобраться с этой девчонкой, а после можно и отдохнуть.
Только он хотел закрыть глаза, как раздался телефонный звонок. Схватив сотовый, не посмотрев на вызов быстро ответил.
– Слушаю.
– Антон Давыдович, мальчику плохо.
– Делайте всё что можете. Я скоро буду.
Антон быстро выскользнул из кровати, надев первое что попалось под руку, кинулся прочь из спальни.
Мальчик не умрёт! Он дал себе слово, и намерен его сдержать!
***
Олеся держала за руку Никиту, изо всех сил стараясь не зарыдать. Мальчику резко стало плохо, он отчаянно боролся со смертью, и ей ужасно хотелось ему помочь. И тут ей пришла в голову мысль. Что если она может стать его донором? Не успела она открыть рот и высказать свои предположения на этот счёт – как в палату ворвался Антон.
– Как он? – выпалил он, даже не взглянув на неё.
– Состояние стабилизировалось, – ответила Олеся, – Сделали всё что могли. Он может до утра не дожить.
– Я ваше мнение спрашивал? – отчеканил Антон, окинув её злобным взглядом. – Что с донорской службой?
– Ничего, у них нет нужного донора. – выпалила Олеся, – Я хочу сдать все анализы!
Антон осматривал мальчика и не придал значения её словам. Никита уже находился на грани, крепко спал, и скорее всего не сможет прийти в себя.
– Приготовьте операционную, попробую продлить ему жизнь. – скомандовал он, и направился к двери.
– Я сказала, что хочу сдать анализы! – завопила Олеся.
– Вы? – Антон наконец взглянул на неё, криво усмехнувшись. – Вы хотите отдать ребёнку почку?
– Да, если она подойдёт! У меня их три, такая патология. Родители не стали…
–Меня не интересуют ваши родители! – резко оборвал её Антон, – И ваша благотворительность! Это не игрушки! Завтра привезут ребёнка с пороком сердца, вы и его спасёте? Так не бывает. Это реальность, и она увы печальна. Что вы вообще здесь делаете?
– Как хотите, но вы не запретите мне сдать анализы. Пусть никак ординатор, я поступлю как человек!