Чтение онлайн

— Скажи что хочешь.

На секунду она зажмурилась, чтобы не вспылить при виде этого глупого мальчишки.

— Ты испытываешь мое терпение, Эрвин, но посмотрим, кто кого переупрямит. — Она медленно двинулась в обход стола. Развернувшись на стуле и прищурившись, молодой человек внимательно следил за каждым ее движением.

Мелия провела рукой по его волосам, прижала его голову и тихо присела к нему на колени. Ее нежные губы скользнули по твердо очерченному рту. Его удивление, отчужденность, отторжение — все исчезло, едва лишь она прижалась к его губам.

Как сладок поцелуй! Как давно Мелия не ощущала этого тепла! Застонав от наслаждения, Эрвин прильнул к Мелии; его израненная, измученная душа возрождалась от ее поцелуя, как от волшебного источника жизни. Он прижимал ее все сильнее, зарываясь лицом, и знакомое, пугающее по силе и властности желание начало нарастать внутри нее.

Сердце мужчины стучало так же сильно, как ее собственное, дыхание стало прерывистым. Мелия нежно ласкала возлюбленного.

— Я люблю тебя, Эрвин Хилмэн.

— Это что, лишь благодарность? За деньги, которые я послал?

— Я люблю… — Слова замерли у Мелии на устах.

— Выйдешь за меня?

— Да, да! — счастливо выдохнула Мелия, с трудом оторвавшись. — И поскорее! Эрвин, пусть у нас будет самая короткая помолвка в мире.

— Только с одним условием. Никогда больше не упоминай про эти деньги.

И он подкрепил свое требование таким поцелуем, что Мелия уже перестала не то что возражать, но и соображать что-либо. Когда через некоторое время девушка очнулась, тяжело дыша, она переспросила неожиданно охрипшим голосом:

— Твое условие?

— Ты согласна или нет?

И вновь заглушил возможные возражения поцелуем. Мелия просто растворялась, таяла в объятиях. И после этого смогла лишь расслабленно кивнуть. Она уже была согласна на все.

Эрвин перевел дыхание.

— Это будет наша свадьба. А вовсе не их, поняла?

Несколько минут оба молчали, наслаждаясь близостью.

— А ведь мама права, — лукаво улыбнулась Мелия. — Что любовь доказывают не словом, а делом.

— А я и не верил, что ты можешь вот так опять уйти от меня, — признался Эрвин. — Во всяком случае, далеко… Я бы вернул тебя. Но рад, что ты настояла на своем.

— И как я могла столько времени быть такой дурой? — Она нежно щекотала кончиком языка его шею.

— Тебе придется искупать свою вину лет пятьдесят-шестьдесят, — голосом прокурора провозгласил мужчина. — При хорошем поведении возможна амнистия.

К счастливому выражению на лице девушки прибавилась широкая, блаженная улыбка. Мелия подняла голову, глаза их встретились, и она нежно прижалась губами к его губам. Поцелуй, который она подарила возлюбленному на сей раз, получился медленным, проникновенным и вобрал в себя, казалось, всю чувственность мира.

— За что мы целовались сейчас? — спросил он.

— Мы скрепили нашу сделку. Отныне и впредь мы принадлежим друг другу, Эрвин Хилмэн. Ничто больше не разлучит нас.

— Ничто и никогда!

Дверь отворилась, и в комнату заглянула миссис Паунд.

— Я просто хотела удостовериться, что все в порядке, — сказала пожилая женщина, довольно улыбаясь. — Слава богу. Я очень рада за вас.

— И я тоже, — ответила Мелия.

Эрвин снова притянул ее, и Мелия лишь успела услышать, как где-то там, далеко, закрылась дверь кабинета.

— Тедди, милый, смотри не разбуди Патрицию, — предостерегла Николь своего четырехлетнего сынишку.

Мелия счастливо рассмеялась, видя, как очаровательный мальчик наклонился над кроваткой ее новорожденной дочери и целует малышку в лобик.

— Смотри-ка, эти двоюродные уже целуются!

Мелия сидела во внутреннем дворике своего дома, полного зелени, под тенью большого зонта. Молодая мать наслаждалась покоем и счастьем, казалось, разлитым вокруг нее.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Николь, поднося охлажденный чай в высоком бокале.

— Лучше всех в мире.

— А как счастлив Эрвин! Он просто в восторге от Патриции, не правда ли?

— О да. Он ведет себя точь-в-точь как Джордж, когда у вас родилась Айрис. Глядя на этих братьев, можно подумать, что мы с тобой — единственные в мире женщины, когда-либо рожавшие детей.

Николь рассмеялась.

— А еще дедушки и бабушки…

— А я, кажется, скоро привыкну и буду воспринимать как должное, — заявила Мелия.

Подруга удивленно вскинула брови.

— Вот как, нашей робкой девочке нравится быть в центре внимания?

— Ну ладно тебе, ладно, — стала защищаться Мелия. — Конечно, я растерялась, когда мэр пришел ко мне в клинику. Но уже цветы от всех этих групп заинтересованных лиц я принимала с удовольствием… Ну тех, которые думают, что таким способом сумеют повлиять на Эрвина. Они просто не знают моего мужа.

Николь довольно вытянулась в своем шезлонге.

— Поразительно, но ты хорошо справляешься со своей ролью. Эрвин постоянно говорит нам с Джорджем, что только благодаря тебе он победил на выборах.

— Ну уж, конечно!

— Да, а как же! Ты что, забыла, как поднялась к микрофону во время встречи с избирателями, чтобы произнести свою знаменитую фразу. А?

Мелия улыбнулась, вспомнив тот день.

Тогда она очень волновалась. Мелия уже ждала ребенка, и группе поддержки пришлось немало потрудиться над ее имиджем. Соответственно одетая, с хорошо наложенным макияжем, с волосами, умело уложенными в прическу, Мелия чувствовала, что у нее распухнет голова от советов Дороти Хилмэн. Сидя на почетном месте, она с тревогой следила за тем, как оппонент Эрвина упрекал мужа в том, что высокое социальное происхождение не позволит ему понять нужды городских бедняков. Тогда, чувствуя, что настроение собравшихся склоняется не в пользу Эрвина, забыв все наставления Дороти о пристойном поведении жены политика и сдержанности, Мелия решительно вышла на сцену и громко заявила: