Чтение онлайн

– Молчишь?! А я тебе скажу! Что раскрыть не можете – летит в корзину…

– Борис Иванович! Обижаете!

– Обижаю?! Что у тебя сегодня?

Скубилин был готов к докладу.

– По первой позиции три, Борис Иванович… Раскрыто два. Вторая позиция: восемь – пять…Третья …

Успокоившийся было Жернаков взорвался:

– Да что ты мне все цифры, Вася. Разве об этом речь! Мне верный человек позвонил…У тебя на домодедовском направлении ЧП! Дерзкий разбой! Под угрозой ножа отобрали документы, деньги…

– На вокзале?

– В электричке. Двое.

– Сейчас проверю…

– Можешь не проверять. В министерстве уже известно. Заявление не зарегистрировали! Ориентировку по вокзалам не дали! Линию не оповестили. Нет ни примет преступников, ни описания похищенного…

– Сейчас дам команду…

– На твоем месте я бы лично разобрался. Раньше, чем вмешается министерство. Тем только зацепиться, дальше уж пойдет. Полезут и в заявы, и в ружейку…

– Понимаю, Борис Иванович…

– Даже укрыть не могут!.. Жернаков был удовлетворен. – Чем жестче мы будем, тем больше у нас шансов устоять. Иначе на нас повесят всех собак …Разберись и сразу прими меры. В шею. Сразу. Грязной метлой…

***

Игумнов поднял голову.

В коридоре послышались шаги. Кто-то быстро шел от дежурки.

Низкий мужской голос за дверью прозвучал глухо:

– Мне к начальнику розыска. Срочно…

То же он произнес, видимо, и при входе.

«Потому и пропустили…»

Посетитель уже входил – в коротком, на «молнии» пуховике, вязанной шапочке с козырьком – осанистый, чисто выбритый, с намечающимся вторым подбородком.

– Я тут принес заявление… – В руке он держал бумагу. – Меня ограбили. В электричке…

Он подвинул стул. Продолжил, уже сидя:

– Двое. Наставили ножи… «Не отдашь – отправишься на тот свет!»

– На вокзале?

– В электропоезде. На посадке.

Ночь началась с неприятностей. Никола не звонил, Качан исчез. На перроне – пожар.

«Теперь ещё разбой…»

– Пойдемте, покажете… – Игумнов уже закрывал сейф.

Посетитель не понял:

– Что показывать?! Электричка ушла… – Он нехотя поднялся. – Я написал заявление…

Вариант был известный.

«Я написал заявление. Оставляю и еду спать. А вы бросайтесь в погоню… Ищите, стреляйте, лезьте под пули. И не забудьте про Уголовно-процессуальный Кодекс…»

– Мы теряем время, – Игумнов был уже на пороге.

Посетитель пожалплечами.

Почти бегом проскочили мимо дежурки.

Место майора за пультом занимал помощник. Дежурный, скорее всего, вышел в ресторан или в медкомнату. Помощник составлял протокол. Двое дюжих носильщиков – понятых, не читая, подписывали бланки, .

– Я на вокзал. Если Качан будет звонить, найди меня по сотовому.

Молоденький помощник проводил Игумнова внимательным взглядом . Он все видел. Тайны общения с посетителями для посвященных всегда шиты белыми нитками.

– Понял, товарищ капитан…

Игумнов выскочил за дверь. С хода налетел на цыганок, организовавших пикет у пепелища. Кто-то из их сородичей был задержан. Гадалки требовали справедливости – последними словами нецензурно несли всех подряд – ментов, власть, систему.

Игумнов на ходу шуганул их по-цыгански.

Женщины смутились. Одно дело – откровенно послать матом на чужом языке, другое – услышать подобное на своем родном.

– Нехорошо, начальник…

Игумнов окинул глазами перрон.

Поставленные на прикол сцепы. Опущенные до утра токоприемники, темные окна вагонов…

Вечерний поток пассажиров заканчивался. Прерывистый ручеек сочился от метро сквозь нижний цокольный вокзальный этаж, открытый с обеих сторон и занесенный снежной крупой.

Не умолкало радио.

Игумнов и потерпевший быстро шли вдоль перрона.

Начальник розыска спросил на ходу:

– Все произошло в вагоне?

– Именно.

– Они вошли после вас? Или уже были внутри?

– Я только успел войти, тут они и возникли… – Он держался с плохо скрываемым вызовом.

– Выходит, что в тамбуре?

– Это уж вы делайте вывод!..

Быстро пересекли перрон.

На справочном указателе, в начале платформы, когда они проходили мимо, что-то щелкнуло – на табло появилось время отправления первых утренних электропоездов.

– Что у вас взяли?

– Бумажник…

– Извините!.. – Шедшая навстречу пара заметалась, уступая дорогу. Игумнов её и не заметил.

– А что внутри?

– Обычное: документы, деньги.

– Много денег?

– Немного, – Потерпевший подумал, – Половина зарплаты. Главное – заграничный паспорт.

Остановились у срединной платформы.

– Здесь…

– Сейчас тут уже другая электричка.

– Я предупредил, что поезд ушел…

На междупутье повсюду валялись окурки, вмерзшие в снег молочные пакеты.

– Почему вы не пришли сразу?

– Подумал, все равно бесполезно… – Причина выглядела стандартной. – Сходил купил сигарет. Еще раз подумал. «А вдруг паспорт подкинут?» Тогда написал заявление…

– Где вы писали?

– На почте.

«На почте ты бы писал на бланке телеграммы и их ручкой…»

Потерпевший словно прочитал его мысль:

– У меня была бумага. И ручка тоже.

Можно было возвращаться в дежурку.

Игумнову важна была платформа. Теперь можно было установить отправлявшийся от неё сцеп.

Быстро свежело. Несколько женщин с детьми пробежали мимо к парку прибытия. Там тормозил опаздывавший волгоградский скорый.

– Куда вы ехали?

– В Барыбино… – Потерпевший натянул ниже на лоб вязаную шапочку.

– Вы там живете?

– Нет, я ехал к знакомым.