Не опоздай...
Шрифт:
– Ну, правильно… виноградники – в Италии, а сыроварня у нас была в Ирландии, недалеко от Корка.
– Где?..
– Это город на юго-западе страны, довольно интересный… – рассказывал Иньяцио, нанизав на шпажку виноград между двух кусочков сыра и протягивая ее девушке, они лежали на ее кровати, и поглощать пищу в таком положении было гораздо приятнее. – Вот, держи! А то скормишь мне все крупные ягоды…
– Большой?... – спросила она с набитым ртом.
– Разве?.. Я могу их еще разрезать, если тебе не удобно…
– Да нет! Я говорю, город этот… Корк – он большой?
– Корк? Нет, не очень… но он считается вторым по величине городом в Ирландии… а основали его аж в шестом веке!..
– И у твоей семьи там сыроварня?
– У моей… Ах, нет, у семьи Ричарда! У его сестры, кажется…
– Кажется?
– Ну да, я так и не понял, кто она ему, но тетка замечательная! Она пекла вкуснейшие пирожки с печенкой, и я всегда их у нее таскал через окно на кухне!... А она делала вид, что не замечает этого…
Анна с любопытством наблюдала, как лицо рассказчика при этих воспоминаниях расплылось в блаженной улыбке, а глаза засияли счастьем.
– Долго ты у нее жил?
– Я?... Не помню… лет семь, наверное…
– Семь лет!.. И родители тебя так спокойно отпустили?
– Родители?... – молодой человек как будто очнулся и посмотрел на нее немного растерянно.
– Ну да, твои родители! Что ты так на меня смотришь?
– Ммм… Как я смотрю?.. – он вдруг спохватился, запихал в рот остатки сыра и принялся сосредоточенно жевать, почти сдвинув брови при этом.
– Иньяцио…
Он состроил «серьезную» физиономию и покосился на нее.
– … а почему ты никогда ничего не рассказываешь о своей семье?
Молчание.
– Нет, правда, Иньяцио… я же читала твои старые интервью… там ты постоянно говоришь о своих родителях и…
– Читала интервью?
– Да.
– А еще что ты читала?
– Да ничего особенного… Ой, хитрец, опять увиливаешь от разговора!
– Ммм… Никуда я не увиливаю от тебя! – возразил Иньяцио, крепче прижимая ее к себе, потом быстро потянулся к столику у кровати, налил в чашку горячий напиток и передал ей: – Вот, возьми, а то чай скоро остынет…
– Иньяцио.
– А?
– Ты что… поссорился с родителями и не хочешь говорить об этом?
Они посмотрели друг другу в глаза, и он окончательно перестал улыбаться.
– Что? Я угадала, да?
– Ну… да, – нехотя признался он.
– Да?... Еще до того, как ты попал в «Жиневру»?
– Угу.
– Серьезная причина? Я не буду приставать к тебе с расспросами, просто скажи…
– Ну да, – опять повторил он без особого интузиазма и вдруг слегка сжал пальцами ее плечи: – Анна! Обещай мне одну вещь, пожалуйста!
– ?
– Обещай, что ты НИКОГДА не станешь искать с ними встречи… ну, без меня, за моей спиной…
– Что ты придумал?..
– Анна, я серьезно! Никогда ты не станешь разговаривать с ними или расспрашивать о чем-то… обо мне… Ни при каких обстоятельствах! Обещай мне, я прошу тебя!
Она моргнула.
– Ну… хорошо, хорошо! Я обещаю, Иньяцио!..
– Обещаешь?
– Да. Но мне бы и в голову не пришло… делать это за твоей спиной! Молодой человек пристально посмотрел на нее, потом сказал:
– Но ты же… ты же иногда узнаешь обо мне некоторые вещи… Нет, нет, я не упрекаю тебя ни в чем!.. Но это… этого не надо.
– Все так серьезно?
– Ммм... да… Да! Серьезно. Я не хочу тебя в это впутывать.
– Хорошо, – она наконец вспомнила о чашке с чаем в своих руках и сделала несколько глотков. Чай действительно уже не был таким горячим.
– Потом… потом я все тебе расскажу… – добавил Иньяцио еле слышно. – Потом. Когда-нибудь… Но не сейчас. Только не сейчас!...
– Ты так говоришь об этом, словно, когда я что-то узнаю, у нас с тобой могут… испортиться отношения…
– А у нас с тобой и испортятся отношения, – уверенно сказал он и отвернулся, – ты вообще… не захочешь меня видеть… И если это произойдет… я буду ненавидеть себя до конца жизни!..
В его голосе было столько горечи и какой-то... обреченности, что девушка даже испугалась. Она быстро поставила чашку на столик и обняла Иньяцио, притянув к себе его голову:
– Глупости! Ты так говоришь, как будто совершил какое-то преступление!
– Нет… но…
– Иньяцио! Перестань. Расскажешь мне, когда сам захочешь. Мало ли какие у людей семейные проблемы… все образуется со временем, я уверена.
Девушка наклонилась к нему, поцеловала в щеку почти у подбородка и слегка поморщилась.
– Ой… какой же ты колючий!..
– Колючий?.. Разве?.. – юноша растерянно провел рукой по своей бородке и усам и как будто только что вспомнил о них: – Ах, даааа!... Если хочешь, я все это сбрею.
– Ну… не стоит так радикально, – улыбнулась она, – образ нарушишь… и опять к тебе станут придираться!... А так… У тебя очень стильный образ.
Он резко выпрямился и с сомнением посмотрел на нее:
– Тебе что, правда нравится моя внешность?
– Да. А почему ты удивляешься? Ну вот, взгляни сам! – Анна вытащила из тумбочки небольшое зеркальце и протянула ему: – Посмотри!.. Ну? Почти испанский конкистадор!
Иньяцио опять посмотрел на нее. Перевел взгляд на свое отражение, и его усы слегка дернулись... А в следующее мгновение молодой человек внезапно швырнул зеркальце в стену перед собой!... Раздался громкий звук бьющегося стекла, и осколки со звоном попадали на пол.
– Ты что?... Иньяцио, что с тобой? – вздрогнула его подруга, не ожидавшая ничего подобного.