Не опоздай...
Шрифт:
– Мороженое на пустой желудок вредно, – заявил мужчина, отхлебнув кофе из большой кружки и кладя перед ней папку с бумагами.
– Не нудите, сэр, – хихикнула Анна, открывая то, что он принес. – У меня сегодня хорошее настроение!
– Да? Я что-то пропустил? Как здоровье нашего общего знакомого?
– Лучше, он постепенно возвращается к работе. Но я радуюсь не только поэтому…
– ?
– Иньяцио на сегодня получил «увольнительную»! И должен прийти сюда. После девяти утра…
– А! – понимающе улыбнулся Эрнест, снова глотая свой напиток и на секунду беря ее левую руку в свою, заметив у нее на запястье наручные часы. – Но сейчас только половина девятого!.. А, значит, я еще успею испортить Вам настроение до его прихода. Читайте!
Девушка отправила в рот очередную ложечку мороженого и углубилась в изучение бумаг…
– Что? Акционерное общество «Континенталь»… генеральный директор и единственный владелец ста процентов акций – мистер Иньяцио Витторио Боскетто???.. Что это, Эрнест?.. Откуда Вы это взяли?
– Читайте, читайте, говорю же – интересно!... – кивнул ее собеседник, перед ним только что поставили тарелку с горячим мясным бутербродом, и сейчас он с удовольствием его ел.
Анна принялась читать дальше, но информации было слишком много… Два договора между «Континенталь» и «Кентавром»… а потом тот самый, долгожданный перевод арабского варианта контракта…
– Эрнест, – девушка, наконец, оторвалась от увлекательного чтения, – насколько я поняла, мистер Иньяцио Боскетто добровольно «подарил» себя мистеру Максимиллиану Герардески, так? И здесь, в переводе арабского оригинала, который он собственноручно подписал восемь с половиной месяцев назад, ни слова нет ни о каких семи годах «заключения»… Но семь месяцев назад мистер Боскетто создает консалтинговый центр «Континенталь» и на сегодняшний день владеет абсолютно всеми акциями этой компании…
– Угу!
– А шесть месяцев назад фирма «Континенталь» заключила договор с концерном «Кентавр», учредителем которого является мистер Герардески, по которому она оказывает «Кентавру» консультационные услуги в финансовой сфере… Господи, какой из него финансист!... Ладно, не отвлекаюсь… И одновременно компания «Континенталь» является инвестором нескольких проектов «Кентавра» по строительству модернизированных военных самолетов…
– Угу!
– Что «угу»? Вы же понимаете, что это – бред? Иньяцио им нужен как подставное лицо?... Герардески что, сам ему дал денег, а потом эти же деньги у него забрал назад в качестве инвестиции?...
– Ну вот видите, Анна, моя школа не прошла даром – Вы умнеете на глаза! – восхитился Эрнест, протягивая ей кружку горячего напитка.
– Спасибо, – она машинально выпила чуть-чуть и стала перечитывать последнюю страницу…
– Доброе утро, – сказал человек, которого она так ждала, он подошел, поцеловал ее в щеку, обменялся рукопожатием с Эрнестом и тоже сел рядом.
– Угу… подожди, Иньяцио…
– ? Я не вовремя? – вскинул брови юноша, поднимаясь из-за стола. – Хорошо, я пока поздороваюсь с ребятами…
– Нет, нет, останься! – она схватила его за руку, и он сел обратно.
Анна подняла глаза за Иньяцио, потом посмотрела на Эрнеста.
– Я могу сейчас у него спросить?
Мужчина чуть улыбнулся:
– Ну спросите… только он вряд ли Вам сейчас все расскажет…
– Да?..
– Что?... – юноша тоже улыбался, явно не ожидая от них никакого подвоха. – Эй, Сара, будьте добры, мне кофе и Вашу коронную пасту!... Bella mia, что ты хочешь у меня узнать? Давай, спрашивай… у них здесь превосходная паста с мясным соусом, а я чертовски голоден!... Ну не молчи, amore… Что?
– Герардески не желает тебя отпускать раньше срока ни за какие деньги, потому что ты – владелец «Континенталя»?
– Что?...
Улыбка сползла с его лица. Несколько мгновений Иньяцио смотрел на Анну в полной растерянности.
– Откуда… откуда ты знаешь о «Континентале»? – наконец хрипло спросил он. – Мсье Эрнест… что происходит? Анна!...
– … А «Континенталь» ему пока необходим в… бизнесе, так? – продолжала она, глядя ему в глаза.
– А через шесть с половиной лет фирма «прогорит» и ее «закроют», – подал голос Эрнест и тоже впился в него глазами. – Что, мистер Боскетто, я прав? Или тебя используют «в темную»?
– Кто еще знает об этом, кроме Вас? – тихо спросил Иньяцио после долгой паузы.
– Пока только мы, – успокоил его Эрнест. – Но не хватает некоторых деталей, поэтому давай, парень, не ломайся, иначе она не сможет тебе помочь… мы не сможем тебе помочь. И ты до конца срока так и будешь мальчиком с ресепшна здесь.
– Иньяцио, пожалуйста, объясни нам. Не молчи!
Он глубоко вздохнул и кивнул.
– Да. Да, совершенно верно, Вы правы. Но КАК? Как Вы узнали об этом?!..
– Он – профессионал высшей категории, – уклончиво сообщила девушка, кивнул на своего напарника. – Рассказывай, Иньяцио, я очень хочу тебя вытащить отсюда, но ты должен нам помочь.
Иньяцио опять молчал, кусая губы. Сара принесла большую тарелку пасты с горячим мясным соусом, кружку черного кофе, молочник и сахарницу и аккуратно выставила все перед ним. Он улыбнулся ей, в знак благодарности, взял в руки вилку и стал нервно тыкать зубчиками в пасту. Наконец он сказал:
– Хорошо. Я расскажу Вам. Да. Да, я являюсь генеральным директором и единственным акционером «Континенталя». Но только по документам. Я же – музыкант, и в финансировании ничего не понимаю… И чем конкретно занимается фирма, я точно сказать не могу… этим ведает мсье Максимиллиан. Да, «Континенталь» ликвидируют через шесть лет и… два месяца, а до этого момента я обязан оставаться в «Жиневре».
– Но, Иньяцио, в твоем контракте, в арабском варианте, нет ни слова о том, что через шесть лет тебя отпустят! – напомнила Анна. – Может быть, после «Континенталя» придумают другой проект… и так будет до бесконечности!..
– А… Анна, а могу я прочитать этот контракт? – осторожно спросил молодой человек. – У Вас ведь есть точный его перевод, я правильно понял?
– Что? Нет, Вы послушайте его! – всплеснула она руками. – Иньяцио! Ну как можно было что-то подписывать не глядя?!... Вот возьми… Полюбопытствуй, конечно!