Чтение онлайн

И снова знакомые стены Отдела. Я сидела в приемной, ожидая, пока освободится местное начальство. Со мной очень хотели пообщаться, и возможно, после этого никаких бумажек заполнять не придется. Я обмахивалась собственной шляпкой, в коридоре было душновато. А может это мне только казалось? Редкие люди прохаживались по коридору по своим делам. В Отделе можно было встретить четыре типа людей: химики, охранники, агенты и местные бюрократы-канцеляриты, которых мы в свое время звали просто канцы. И у каждого из этих типов людей была своя форма. Химики ходили в белых халатах. Охрана носила военную форму. Канцы все как один надевали черные штаны, белые рубашки и черные жилетки, ни в коем случае не клетчатые. А агенты носили стандартную темно-синюю форму с золотистыми вставками, отдаленно напоминающую военную, но не военно-парадную, а военно-удобную, поскольку это был боевой костюм. И только я одна, словно бельмо на глазу, сидела здесь в своем светлом платье кремового цвета с соломенной шляпкой в руках.

Из-за угла вывернул очередной агент и мельком покосился в мою сторону. Я уже привыкла, что на меня глазеют здесь все подряд, поэтому даже не сразу обратила внимание на него.

— Вероника?!

Удивленный возглас, смутно знакомый голос и фамильярность обращения заставили меня посмотреть на этого человека.

— Никита? — теперь пришла очередь удивляться мне. — Ты агент?

— Ага! — он с гордой улыбкой поднял подбородок. — Я — агент особого отдела его величества государя-императора. А ты что здесь делаешь?

— Ох… Лучше тебе не знать.

Внезапно я застеснялась своего прошлого. Мне приятно было общаться с Никитой так, как сейчас: легко и свободно, без груза лишних знаний. Увы, больше с ним нормально говорить я не смогу, потому что из косвенного теперь он стал прямым напоминанием о моем прошлом. А если он узнает, кто я, то и он не сможет. Появилось неприятное и не совсем обоснованное ощущение, что Отдел отнял его у меня.

Дверь в кабинет начальства открылась, и оттуда выглянул упитанный мужчина. По виду канц, но растрепанный как в одежде, так и в прическе, из-за чего выглядел несколько нелепо.

— Госпожа Лазарева? Прошу, проходите, — покосился на Никиту. — А вы чего стоите? Не докучайте уважаемой госпоже. Идите дальше куда шли.

— Да иду я, иду.

Я направилась в кабинет следом за канцем, но бросила на уходящего Никиту последний задумчивый взгляд. Он поймал мой взгляд, подмигнул и беззвучно одними губами произнес жду вечером, а затем послал мне воздушный поцелуй. А ведь и правда, сегодня у меня должна быть партия игры в теннис. Но в свете всего случившегося я вряд ли попаду туда.

Кабинет за десяток лет почти не изменился, разве что обои здесь обновили да шкаф еще один поставили. А когда я наконец обратила внимание на начальника Отдела, то сильно удивилась. Женщина. Не припомню женщин на этой должности. Впрочем, все когда-нибудь бывает впервые. Светловолосая, в строгом наряде канца и с уставшим взглядом.

— Добрый день. Присаживайтесь, — произнесла она спокойным уверенным голосом и кивнула на стул перед столом, за которым сидела.

— Здравствуйте, — я приняла ее предложение и села, выпрямляя спину и закидывая ногу на ногу. — Вы можете спрашивать у меня что угодно, я готова отвечать максимально искренне.

— Этого от вас и жду, — она улыбнулась. — Для начала, позвольте представиться. Мое имя Ольга Златова.

Чтоб их всех взяло, этих политиков с их тупыми играми в слова вместо того, чтобы донести мысль коротко и по-существу. Неужели нельзя перейти сразу к делу? Мне наплевать, как ее зовут. Увы, выбора нет, придется сыграть по ее правилам. Кто бы знал, как я это ненавижу.

— Мое, полагаю, вы знаете. Вероника Лазарева.

— Вы правы. Знаю. А скажите мне, госпожа Лазарева, нет ли у вас желания снова работать на Отдел?

— Что? — я на секунду даже опешила. — Вы, наверное, шутите? Конечно нет!

— Видите ли, — она продолжила так, словно я промолчала ей в ответ, — сложилась довольно сложная ситуация, и нам требуется ваша помощь.

— И речи быть не может! Знать ничего не хочу ни о каких проблемах. У меня есть своя мирная нормальная жизнь. Да и давно уже пора меня на пенсию отпустить, госпожа Златова.

— А что если я скажу, что ваша нормальная мирная жизнь окончена?

— Тогда я пошлю вас в задницу, уважаемая, — начальник она там или нет, в выражениях я не стеснялась, это я нужна ей, а не она мне. — Я не вернусь!

— Видите ли, у вас в доме случился пожар. Вы погибли, госпожа Лазарева. Сгорели. Так что, боюсь, у вас нет выбора.

Что? Да как они посмели?! Я ничего не ответила, в шоке глотая воздух и надеясь, что неверно поняла ее. Шок постепенно сменялся тихим бешенством. Тем самым видом злости, когда я не ругаюсь вслух, а запоминаю. И потом припоминаю.

— Но у меня для вас есть и хорошие новости, — быстро добавила она, глядя на мое выражение лица. — Вы поработаете не так уж долго, а взамен получите крупную сумму денег, новые документы и дом в другой стране. Там сможете начать новую жизнь.

Хм. Уже лучше, но этого все равно маловато для того, чтобы заставить меня вернуться в ад. Впрочем, а куда мне возвращаться? Они ведь уже не отпустят, и на самом деле выбора у меня нет. Максимум, что я могу — это выторговать себе побольше преимуществ, но вполне возможно, что никто мне ничего платить не собирается, а когда все закончится, меня попросту устранят. Для всех я ведь и так уже мертва… Ненавижу! И я найду способ отомстить, но пока придется поиграть по их правилам.

— Выбора вы мне не оставили, но это единственная причина, по которой я соглашаюсь на ваши условия. А теперь будьте любезны объяснить, что же у вас такого случилось, что вы решились на подобные меры в отношении меня?

— Вам с этим работать, так что вы правы, знать вы должны. Полагаю, нет смысла упоминать, что информация секретна, — она покосилась на меня в ожидании ответа, но я молчала. — Видите ли, после вашей отставки наши химики разработали новый вид инъекции черной крови. Ослабленную версию, чтобы снизить риск смертности. Принявших эту инъекцию мы назвали агентами второй волны, первой волной были вы. И все вроде бы получилось, однако доза была все еще слишком большой. Все агенты второй волны выжили, но попали под влияние черной крови и стали нашими врагами.