Чтение онлайн

Я старалась держать себя в руках, пока провожала Николая, пока помогала Надежде Ивановне перебраться на ее диван, пока убирала со стола. Но скребущее чувство внутри становилось сильнее, болезненнее.

Мне не терпелось покончить с делами, остаться с Лешей наедине и поговорить наконец с ним по душам. Но когда я зашла в комнату, увидела, что он уже спит. И спит не в кровати, а на полу...

Алексей

Два дня назад

После награждения всех пригласили на фуршет, прямо там же, в мэрии, в соседнем зале.

Будь его воля, Алексей ушел бы сразу после торжественной части, хотя живот уже сводило от голода. Со вчерашнего вечера не ел. Утром, перед электричкой нормально не позавтракал — слишком волновался и кусок в горло не лез. Потом — пока доехал, пока добрался, да и тут всё не сразу началось. Ждали мэра, который опоздал почти на два часа.

Вместе с ним награждали еще одного парня из местных, но его уже посмертно. Награду вручали его жене, вернее, вдове. Много хороших и правильных слов сказали.

И всё бы ничего. Его даже проняло в какой-то момент. И плевать было на то, что мэр опоздал, на то, что приехал явно с похмелья, и даже на то, что вместо Гаранина назвал его Гагариным. Но на награждение явился и полковник Кирсанов....

Вообще, Алексей на него не злился. Может, только поначалу. Как и на Зою, и на ее отца. Но уже давно остыл. А теперь даже думал: ну и хорошо, что так вышло.

Но когда сегодня до начала церемонии к нему подошёл Кирсанов, руку протянул, еще и сказанул с чувством, этак по-отечески: «Молодец, сынок, горжусь тобой», накатило вдруг сильнейшее раздражение. Затем еще и позировать влез перед камерами рядом с ним. И журналистке, что пристала с интервью, похвастался: «Это мой солдат! Вот такие в нашей части герои!».

Очень хотелось послать его ко всем чертям. Поэтому и с фуршета он намеревался уйти, но его опять тормознула всё та же журналистка. Пришлось задержаться отвечать на ее вопросы. Зато хоть поел.

Заселили его в гостиницу «Тайга» в Химках, недалеко от мэрии. Тетка-администратор ему не понравилась сразу. Он в принципе не любил таких шишек на ровном месте. Вот и эта первый момент встретила его с такой миной, будто он тут за милостыней пришел. А узнав, кто он такой, почему-то резко переменилась, заворковала с елейной улыбочкой:

— Ой, так бы сразу и сказали, что вы от мэрии. Все уже оплачено. Номер двести седьмой. Вот ключи. Лестница на второй этаж вон там.

Она положила на стойку ключ с номерком, продолжая улыбаться ярко-накрашенными губами. Его едва не передернуло от отвращения. Хотя, может, всё с ней нормально, и это просто он был на взводе.

К тому же из ресторана, чьи двери выходили сюда же, в фойе гостиницы, гремела музыка — какой-то блатной шансон, вопили пьяные тетки, хохотали мужики, несло едой и алкоголем. Это тоже раздражало.

— Не хотите поужинать в ресторане? — предложила она.

— Нет, — отрезал Алексей, схватил ключи и пошел к лестнице.

Однако в номере оказалось вполне себе уютно, чисто и тихо. Посреди комнаты широкая кровать, над кроватью картина, натюрморт с яблоками, и пара симпатичных светильников, на тумбочке телевизор, на столе минералка, два стакана, открывашка. Сквозь желтые шторы просвечивали золотистые лучи заходящего солнца.

Алексей открыл окно, закурил. Потом плюхнулся поперек кровати. Мягкая, но упругая. Вот такую бы им с Зоей купить, подумалось. И тут же мысли перетекли к ней. Что она, интересно, сейчас делает? Захотелось ее вдруг увидеть, так резко и остро, будто не виделись уже год. И вообще нестерпимо захотелось назад, домой.

И зачем еще на день решил остаться? Лучше бы сегодня в Березники рванул, уже бы подъезжал. Хотя ясно зачем — хотел на наградные купить им подарки. Даже уже придумал что. Матери телевизор, большой, цветной, импортный. Колян сказал, что видел здесь такой в универмаге. Ну а Зое сережки золотые. Вместо прежних. Месяц назад она потеряла одну сережку, когда купались в реке. Он все дно обшарил, но не нашел. Зоя говорила, что ничего страшного, но он-то видел — расстроилась. Ещё тогда захотел купить ей другие. когда-нибудь. Когда будут деньги.

Спать он лег рано, за окном едва начало темнеть. Но уснуть еще не успел, как в дверь тихонько поскреблись. Сначала подумал — показалось. Но немного погодя, звук повторился. Он вылез из постели, натянул штаны, открыл дверь.

В коридоре стояла незнакомая девушка с пергидрольными пышными кудрями и маняще улыбалась. Алексей быстро оглядел жирные черные стрепки, ярко-алую помаду, леопардовую курточку нараспашку и топ, туго обтягивающий пышную грудь, коротенькую кожаную юбочку, колготки в сетку и туфли на высоченном каблуке.

В руке девушка держала непочатую бутылку Советского шампанского.

— Привет, красавчик, — еще шире улыбнулась она.

— Чего тебе? — буркнул он.

Она тряхнула бутылкой.

— Не поможешь открыть?

Не пропуская ее в номер, он взял бутылку, сдернул фольгу, скрутил проволоку. Затем выдернул пробку с коротким щелчком и вернул бутылку девушке.

— Спасибо, — промурлыкала она, но уходить явно не собиралась.

— Слушай, может, присоединишься к нам. Тут недалеко, в соседнем номере...

— Нет, — он хотел закрыть дверь, но девушка ловко выставила ножку. — Да погоди ты. Чего ты такой бука? Ну нет так нет. А ты тут один? Скучаешь? Можем приговорить шампусик на двоих. Хочешь? Или коньячок в номер закажем?

— Слушай... начал было он, но тут почувствовал, как девушка зацепила пальцами его ремень штанов и потянула на себя.

— Ну же... — Она выпустила ремень и скользнула ладошкой ниже, погладила пах и легонько сжала.

— Ты охренела? — опешив, оттолкнул он ее руку. — Тебе че надо?