Чтение онлайн

— Блин, ты чего такой скучный? — капризно протянула она.

— Короче, шагай отсюда, веселая. Ты не по адресу.

Алексей, негодуя, захлопнул дверь перед носом у девушки. Но сон после ее визита как рукой сняло. Полночи ворочался, еле утра дождался.

На следующий день первым делом Алексей отправился за подарками. Сначала купил сережки. Точно такие же, как были у Зои, он не нашел. Взял те, что посоветовала продавщица.

Потом уже пошел в универмаг. Колян сказал правду: телевизоры стояли себе на полках свободно, выбирай любой Sony, Sharp, Panasonic. И никаких очередей. Ценник, конечно, космический, но еще два года назад такого изобилия в помине не было.

До гостиницы с коробкой потом еле дотащился. Взмок весь — под конец августа жара стояла немыслимая. Сходил в душ освежиться. Думал, пока есть время до электрички, прогуляется по городу, в какую-нибудь столовку забредет пообедать. Затем, может, до своей части доедет, с ротным повидается. Но тут в номер постучали, не как вчера, а громко и уверенно.

Алексей, на ходу обтираясь полотенцем, повернул замок. И в удивлении замер. За дверью стоял отец Зои...

Вот уж кого-кого, а Верника Алексей никак не ожидал увидеть. Но узнал моментально. Тот и не изменился с прошлого лета.

Встречал он Зоиного отца от силы раз пять, и то видел мельком, когда тот квасил с командиром части. Ну, не считая последнего раза, когда Верник накрыл их с Асей в бане Кирсанова.

Тот случай Алексей старался не вспоминать, а когда все-таки всплывало на ум, то казалось, что это было очень давно, в прошлой жизни, и вообще не с ним. Даже не верилось, что когда-то он был таким дурным, безголовым и самоуверенным.

Спасибо, Зоя никогда не упрекала его ни за ту чертову баню, ни за свою сестру. Впрочем, они оба, не сговариваясь, обходили эту тему стороной. Оба чувствовали друг перед другом стыд и вину за те события, и предпочитали не ворошить прошлое. И вот сейчас он словно лицом к лицу столкнулся с тем самым прошлым.

— Впустишь? — спросил Верник. — Разговор есть.

Внутри всё противилось. Хотелось сказать: «Не о чем нам говорить» и закрыть дверь. Но с ним он так не мог, это ведь отец Зои. Поэтому посторонился, давая гостю пройти в номер.

Тот огляделся, увидел коробку с телевизором и хмыкнул. Но, сев в кресло, заговорил уже серьезно.

— Ну, для начала хочу тебя поздравить с наградой.

— Спасибо, — хмуро отозвался Алексей. — Ну вы же не за этим сюда пришли.

— Не за этим, — согласился Верник. Он не выглядел ни злым, ни раздраженным, но напряжение внутри росло.

— Со здоровьем, гляжу, у тебя уже всё хорошо?

— Не жалуюсь.

— А как там Зоя?

— Нормально.

— Домой возвращаться не собирается?

Алексей, все больше мрачнея, промолчал. Не нравились ему эти блуждания вокруг да около. Сказал бы сразу, что ему надо, чем тянуть.

— Так понимаю, нет, — сам ответил на свой вопрос Верник. — Мне вот интересно, что она там делает? Чем занимается? И вообще, в качестве кого она там у вас? Приживалки? Бесплатной прислуги?

Кровь горячо ударила в лицо.

— Нет, почему сразу...
– возразил он, но Верник его перебил.

— Да потому что так оно и есть. Что я, Зою свою не знаю. Вкалывает, поди, как проклятая с утра до вечера. Она же совестливая, работящая, всегда такой была. Еще и вину свою перед тобой чувствует. Почему бы не попользоваться этим, да?

— Вообще-то это вы ее из дома выгнали, — вспыхнул Алексей. — И никто ею не пользуется. Я... я ее люблю. И жениться на ней хочу. Всё честно.

— Так же честно, как на Асе? — хмыкнул Верник.

— Вот за Асю простите. Тогда и правда получилось стремно. Я очень виноват. И мне, честно, стыдно за тот... за то, что так вышло.

— Что толку-то от твоего стыдно? Ты осрамил, обесчестил мою дочь. За такое яйца тебе оторвать и то мало будет, — начал было заводиться Верник, но потом как будто спохватился и успокоился. — Ладно, что было, то было. Сейчас речь о Зое.

— Но с Зоей всё по-другому. Я правда ее люблю. По-настоящему. И очень хочу сделать ее счастливой. Я беречь ее буду, заботиться... Обещаю.

— Любит он... Когда мужик любит, он все делает для своей женщины. Чтобы она жила как королева, ни в чем нужды не знала. Он не превращает ее в бесплатную прачку, повариху, уборщицу, прислугу. Говоришь, любишь, а что ты ей можешь предложить? Гнить в нищете в дыре этой вашей по колено в навозе? Вот этот несчастный телевизор — это твой потолок.

Алексей придавил его тяжелым взглядом.

— Не надо так на меня смотреть, мальчик. Ты себе честно ответь, ты способен обеспечить мою дочь? Создать ей хотя бы мало-мальски нормальные условия для жизни? Ты и сам знаешь, что нет. Так ради чего она должна губить свою жизнь? Ради тебя, такого прекрасного? Это у тебя такая любовь? Запереть ее в глуши, задавить тяжелой работой, задушить нищетой? А ты хоть знаешь, какие у нее были перспективы? Она в Москве училась, в МГУ! Там конкурс был — тебе и не снилось. Она сама прошла! Своим умом. Она училась... ни единой четверки! Все экзамены на отлично. Она могла бы такого достичь! Блестящее будущее ее ждало. А что в итоге? Она просто наплевала на себя из чувства вины. Потому что совестливая очень. Человек долга. А ты сейчас этим пользуешься. Может, я чего-то не понимаю в вас, в молодежи, но разве настоящий мужик стал бы так поступать? Особенно с той, которую якобы любит...

Слова и доводы Верника били точно в цель, в самое больное. Он ведь и сам все время терзался тем, что не может ей ничего дать. Даже самую обычную работу найти не может. В душе кипело отчаяние, но возразить было нечем.

Выждав паузу, Верник почти по-доброму сказал:

— Если ты Зою и правда любишь, отпусти ее. Не дай ей угробить свою жизнь. Не будь эгоистом, подумай о ней, поступи действительно как мужик.

— Что значит отпусти? — произнес Алексей через силу. — Я в оковах ее не держу. Выгонять Зою из дома, как вы, я не стану. Быть со мной это ее выбор.