Чтение онлайн

Я с алчной жадностью ловила каждый новый звук скрипки. Эти звуки заставляли мое тело дрожать. Они были пронзительно нежными. Мои руки покрылись мурашками от кончиков пальцев. Дэниэл управлял не смычком, он буквально стал дирижером моей души, выворачивая ее наизнанку. В горле встал комок — предвестник рыданий. Я прижала руки ко рту, не справляясь с эмоциями.

Мелодия*, издаваемая им, резко набрала темп и стала воплощением жизни, свободы, борьбы, а затем и счастья. Это была мои мелодия. Для меня. Я чувствовала ее. Как и в его одежде, в исполняемой композиции слышалось смешение стилей. Инструмент, призванный выдавать классические трели, поражал новыми звучаниями. Парень ловко сочетал несочетаемое и получал от этого наслаждение. Его глаза были закрыты, тело двигалась за скрипкой. Я тоже хотела закрыть глаза, чтобы раствориться в этих звуках, наполняющих зал, но не могла заставить себя оторвать взгляд от Дэниэла. Прямо сейчас он уже не был Эльфом из моего детского прошлого. Он был настоящим Ангелом из моего порочного настоящего. Падший внешне, и безупречный в душе. Он — контраст.

Темп все нарастал, а вместе с ним и мое дыхание. Сердцебиение и пульс будто хотели подхватить его ритм и тоже увеличивали частоту ударов. Затем, на какой-то высокой ноте, достигнув апогея — раз!..

И все.

Музыка прекратилась.

Мое сердце будто споткнулось, потеряв свой музыкальный маяк, за которым так отчаянно рвалось, и пропустило удар.

В зале стояла тишина. Дэниэл тоже не двигался, не меняя позу, с замершим в воздухе смычком. И вот… Шквал аплодисментов был таким мощным, что грозил обрушить стены знания. Да что там, если бы Броудер-Сити постигло землетрясение — я бы не удивилась.

— Это нереально! Он был нереален! — Воскликнула подруга, присоединяя свои ладони к окружающим. — Если ему не предложат контракт, я выкину свои туфли Casadei!

Я молчала. Я все еще ни на секунду не могла оторвать глаза от Дэниэла. Тот наконец вышел из мира, в котором он явно находился, пока играл, и со спокойной улыбкой на губах посмотрел в зал. Он слегка поклонился.

На сцену выскочила Дженифер Грей в изумрудном платье — рыжая ведущая с пятого канала, которая сегодня вела мероприятие. Да, это было действительно большое событие для города.

— Это было фан-та-стич-но! — Похвалила женщина выступление парня, пытаясь перекрыть микрофоном звук аплодисментов, который и не собирался утихать. Она посмотрела на зал, сияя голливудской улыбкой. — О да, Дэниэл, ты явно один из фаворитов вечера! Дамы и господа — Дэниэл Маккарти!

И снова шумные овации и свист, гомон, крики его имени от учеников. Они все были поражены. Они все были в восторге. Дэниэл покорил каждого.

— Скажи, Дэниэл. У меня в карточке пробел рядом с твоей композицией. Я знаю, что ты сам сочинил ее, это так? — Она подсунул парню микрофон, как на интервью.

Поэт кивнул:

— Все верно. — И снова крики восторга. Он бьет рекорды популярности, явно. — Пробел потому, что я не знал, как ее назвать. Точнее, не решался.

— Да-а? Очень интересно. И что же тебе мешало?

Он пожал плечами и усмехнулся. Парень держался что надо, как будто жил на сцене:

— Уже ничего, хотите узнать название, Джена?

Дженифер хитро улыбнулась публике, а затем подмигнула:

— О да, мы хотим. Я чувствую какую-то тайну. И когда ты будешь популярен, кто-нибудь из нас продаст ее за крупную сумму.

Дэниэл приятно засмеялся:

— Нет, никаких тайн. Просто я сочинил эту мелодию, думая о девушке.

— Ох, как романтично. Ты назовешь его нам? И название и имя, конечно! Но, будь уверен, разобьешь сердце многих прекрасных девушек. И мое в том числе!

Дэниэл снова одарил зал обаятельной улыбкой:

— Прости, но я готов принести эту жертву…

— Ах, сердцеед! Ну же, не томи. Как зовут твою музу?

Поэт посмотрел в конец зала, там, где стояли мы с Элизабет. Он не мог нас видеть, но чувствовал, что я здесь. Я знала это.

— Композиция — «Серый рассвет». Для Саманты Хэйс.

Вух.

Вздох одновременно выдохнувшей толпы. Большая часть здесь — ученики stART. И каждый из них знает, что это имя девушки Беркута.

Это было опасное заявление.

А еще.

Это. Было. Прекрасно.

— Прекрасное название для прекрасной композиции. А твоя девушка сейчас в зале?

— Она не моя девушка. И да, она в зале. — Ответил Дэни, пресекая дальнейшие рассуждения на тему его отношений. — А теперь, позвольте мне уже уйти, думаю, наше эфирное время вышло.

Он улыбнулся и, еще раз поклонившись, пошел за кулисы.

Томас

Этот парень невероятно бесил. С каким пор Поэт стал настолько смелым, чтобы выходить на сцену и устраивать фарс? Его страсть к Саманте бесила еще больше чем то, что я все еще не начистил его рожу. Опять же, из-за увещеваний Шот. И почему я ее послушал и дал обещание не трогать его? Мои руки связаны. Я знал Шот, она не простит мне… Если бы не данное ей слово, сейчас этот заносчивый парень выступал бы в более интересном образе. Например, с разбитым носом. Но факт фактом, эта сероглазая девушка имела нереальную власть надо мной.

Сейчас я мог ее ненавидеть, но как только она появлялась в поле моего зрения, мой рассудок мешался, и я знал только одно: она должна быть моей. И Поэту она уж точно не достанется.

— Отличное выступление. — Бросил я выходящему Дэниэлу.

— Спасибо, получить такую оценку от звезды — дорогого стоит. — Он откровенно насмехался. Я сжал челюсти. И готов был сжать их на горле этого засранца.

— Снять очки — еще не значит измениться. Ты остался таким же как и был. — Бросил я.

— Я в курсе. И это хорошо. Потому что, я уже говорил, что я во многом лучше некоторых личностей. И, будь уверен, Сэм это тоже поймет. Да и ты сам это знаешь, оттого твоя неуверенность… И да, ты тоже остался таким же, как и был, Томас. Парнем, который боится, что его отец вычеркнет из семейного реестра, завещания и лишит наследства. Ведь кроме этих пунктов достоинств у тебя вряд ли можно наскрести.

— Ты… — Я дернулся в его направлении, но Майкл и Дилан, участники моей группы, схватили меня по обе стороны.

— Тише будь. Нам выходить через одного. Лучше успокойся. — Проговорил вечноспокойный гитарист. Я сверлили глазами усмехающегося парня, но, понял, что друзья правы. Мой гнев не поможет ни выступлению, ни отношениям с Самантой. Выдохнул.

— Пустите. — Я дернулся в их руках и освободился, поправляя джинсовую жилетку. — Я в порядке.

Я подошел к гитаре и взял ее в руки. Ощутив привычную тяжесть и то, как гриф удобно и привычно лег в мою ладонь, я чуть расслабился.