Чтение онлайн

— Проследуй туда, будущий глава рода Лонгботтом. На столе рядом с дверью в колыбель оставь все магические предметы, после чего возьми со стола чёрный нож, и окропи своей кровью самый большой рубин на поверхности двери.

Одновременно с этим действием ты должен воззвать к своей магии, и произнести слова воззвания: Arcana Mundi, audi vocem meam, что переводится на наш язык, как «Тайна мира, услышь мой голос.», понял? После этого врата должны открыться, и дальше действуй так, как подсказывает тебе твоя магия.

«Зашибись. Что-то это напоминает мне нашу сказочку про Ивана-дурака, где от него требовали принести то не знаю что… Никаких инструкций, или хотя бы каких-то крохотных намёков… Сделай то, что подсказывает твоя магия… Она подсказывает мне валить отсюда, и сделать это как можно быстрее!» — подумал я с нотками паники, но кинув взгляд на бабушку, которая смотрела на меня с дикой смесью надежды, веры и безграничной заботы, я понял, что если проявлю сейчас мало малодушие — она конечно простит меня, но вместе с прощением я рискую тем, что она потеряет веру, а это уже очень и очень не желательно.

Именно поэтому я решительно вздохнул, и пробормотав, что мне всё понятно, тут же двинулся к указанному гоблином столу.

Дальше я действовал совершенно механически: выложил на стол свою палочку, похлопал по карманам, убеждаясь, что больше у меня с собой нет ничего магического, и подхватив оказавшийся удивительно холодным нож, сразу же подошёл к вратам в колыбель.

На моменте, когда нужно было самостоятельно порезать себе руку, я несколько замешкался, но потом разозлился на свою нерешительность и буквально полоснул свою ладонь. Судя по всему этот нож был совсем не обычным, потому что вопреки моим ожиданиям и не смотря на достаточно большую рану — боли не было от слова совсем.

Тёплая и густая кровь струилась по моей ладони, но я не чувствовал ни боли, ни жжения. Лишь лёгкое покалывание, будто кто-то сделал мне укол анестезии прямо в руку и она онемела.

Я поднёс руку к месту, указанному гоблином, сжал кулак, и в тот же миг алые капли упали на рубин, расположенный в геометрическом центре этих массивных дверей.

Как только я это сделал, то тут же тихонько прошептал:

— Arcana Mundi, audi vocem meam, — и как только последнее слово прозвучало, то в тот же миг камень словно губка впитал пролитую мною кровь без остатка, после чего началась самая настоящая магия.

Рубин вспыхнул угрожающим багровым светом, и от него по всей поверхности двери побежали тонкие трещины, заполненные тем же кровавым оттенком. Металл заскрипел, и спустя несколько мгновений створки медленно разошлись, открывая проход в вязкую темноту.

Я зачарованно смотрел на это зрелище, и вывел меня из состояния созерцания только скрипучий голос Гарнтока:

— Вперёд, будущий глава рода Лонгботтом. Колыбель ждёт.

Я обернулся, и посмотрев на бабушку увидел, что не смотря на то, что на её лице читалось не шуточное напряжение, тем не менее в глазах читалась хорошо видимое одобрение моим действиям.

Заметив, что я смотрю в её сторону, Августа постаралась улыбнуться, и тихо сказала:

— Иди, Нев. Иди, и ничего не бойся. Мы будем ждать тебя здесь.

Эти простые слова помогли мне несколько перебороть своё волнение, и сделав глубокий вдох, я наконец переступил порог, двигаясь навстречу неизвестности.

Тьма практически моментально охватила меня со всех сторон. Я непроизвольно зажмурился, ожидая удара, падения… чего угодно. Но вместо этого я совершенно неожиданно для себя ощути под ногами какую-то мягкую, несколько пружинящую поверхность.

Немного удивившись таким совершенно не типичным ощущениям, я резко открыл глаза, и в тот же миг осознал, что я больше не нахожусь под землёй, где был несколько мгновений назад, вместо этого я непонятным образом очутился в самом что ни на есть настоящем лесу… Настоящем, но вот обычным его назвать язык совершенно не поворачивался.

Деревья в этом лесу были удивительного серебристого цвета, а их листья завораживающе переливались всеми оттенками синего и фиолетового. Помимо этого казалось, что тут сам воздух был словно наполнен мельчайшими искрами, из-за чего складывалось ощущение постоянного мерцания.

Когда я перевёл глаза вниз, то так и не смог определить — что же за такая странная тут земля, потому что под ногами стелился плотный туман, но не холодный и сырой, каким по-идее должен быть нормальный туман, а тёплый, и как будто обволакивающий.

Не выдержав происходящих странностей, я наконец разродился весьма умной фразой:

— Что за…

Я резко оглянулся назад, чтобы убедиться, что у меня есть путь для отступления, но к моему глубокому разочарованию дверь позади меня уже благополучно исчезла, оставив меня в этом странном месте совершенно без возможности возвращения.

— Ладно, — пробормотал я, постаравшись собраться с мыслями, и в полном соответствии со словами гоблина начал пытаться понять, что мне подсказывает магия…

В очередной раз закрыв глаза, я попробовал прислушаться к себе, сконцентрировавшись на уже серьёзно подросшем магическом источнике. Как я уже говорил — в обычном мире магия ощущалась как лёгкое тепло в районе груди, но тут… Тут всё было по-другому.

Здесь помимо тепла я ощущал ещё и какой-то непонятный звук, исходящий из моего источника. Это был тихий, едва уловимый гул, будто кто-то невообразимо далеко напевал какую-то медленную тягучую мелодию. Я попытался прислушаться к этому звуку, и вдруг неожиданно почувствовал, что земля под моими ногами пришла в движение.

Распахнув глаза, я тут же увидел, что туман передо мной расступился, тем самым открывая моему взгляду тропинку, ведущую куда-то вглубь этого странного леса.

Кроме этого никаких изменений в окружающем великолепии больше не происходило, поэтому мне не оставалось ничего иного, кроме как вздохнуть, и предположив, что эта тропинка является своеобразной подсказкой — осторожно ступить на неё и двинуться под низкие своды серебристых деревьев…

Я медленно шёл, и постепенно видел, что лес вокруг меня постоянно менялся. Практически с каждой минутой моего движения деревья становились всё выше, их кроны смыкались и переплетались, образуя весьма красивый живой свод, а воздух по прежнему искрился от разлитой вокруг силы, и казалось что звенел, словно натянутая струна.