Чтение онлайн

С этим я спорить не стала и без слова протеста отправилась переодеваться. В принципе, предстоящая встреча с Джулианом Кином радовала. Этот молодой человек мне определенно нравился, причем в первую очередь своей бесхитростностью и глупостью, которые выделяли его в наш век моды на цинизм и сарказм. Редко удавалось встретить того, кто настолько открыто выражал свои чувства и не видел в этом ничего неуместного.

Для ужина я выбрала скромное голубое платье, которое как нельзя лучше подчеркивало мой возраст и зависимое положение. Стоило лишний раз напомнить, насколько я невыгодная партия. Правда, вряд ли мистер Кин оценит этот безмолвный знак, он не из тех, кто замечает намеки.

Когда мы прибыли с миссис Мидуэл в дом миссис Браун, Джулиан Кин пытал в гостиной пианино. Под пальцами актера несчастный инструмент выдавал череду стонов, пусть музыкальных, но все-таки стонов. Мистер Кин изредка вздыхал и продолжал музицировать с решимостью и упорством. Однако, увидев нас с моей хозяйкой, молниеносно подорвался на ноги и для надежности тут же закрыл крышку фортепиано. Хотя сомневаюсь, что кому-то пришло бы в голову просить сыграть юношу еще раз.

— Я так рад вас видеть, миссис Мидуэл, мисс Мерсер, — просиял светлой улыбкой актер, и мне даже как-то неловко стало вспоминать о том, с какой легкостью я отказалась от его общества, только потому что его происхождение было неподходящим.

— Очень рад видеть вас!

Голос мистера Кина однозначно доставлял ушам больше удовольствия, чем его игра на музыкальных инструментах.

— Мы тоже чрезвычайно рады нашей новой встрече, — за двоих ответила миссис Мидуэл, по-матерински потрепав юношу по щеке. Кажется, такой фамильярный знак внимания доставил Джулиану большое удовольствие. — А что же миссис Браун? Почему она нас не встречает?

Актер пожал плечами.

— Кажется, миссис Браун прихорашивается. Сегодня к нам приглашен капитан Дарем, его всегда и все пытаются потрясти, — пояснил он легкомысленно.

Я сразу удивилась, что вместе с одним братом не пригласили и второго, к тому же отдали предпочтение не порядочному Генри, а развратному Джорджу.

— А как же преподобный? — осведомилась я, не пытаясь скрыть изумление.

Мистер Кин опустил взгляд и погрустнел.

— Вряд ли миссис Браун станет приглашать мистера Дарема, пока я живу у нее.

За этой короткой фразой скрывалась длинная история, но рассказывать ее юноша не стал, за него это решила сделать вошедшая в гостиную миссис Браун. Выглядела она действительно восхитительно в темно-зеленом платье, стекающем едва не до пола. Я тут же почувствовала себ еще более бедной родственницей, чем прежде.

— Это несомненно, мои дорогие, — с полной уверенностью произнесла миссис Браун, поджимая губы в гримасе неодобрения. — Подпускать преподобного к мистеру Кину я больше не рискну. Мистер Дарем буквально запугал бедного юношу и грозил всеми карами, если тот не явится в церковь на службу.

Мистер Кин только расстроенно повздыхал, но жаловаться на произвол священника не стал.

— Как можно относиться к человеку с таким возмутительным предубеждением, только потому что… — смолкла женщина на середины фразы и виновато покосилась на своего гостя.

Очевидно, что подразумевались обстоятельства рождения Джулиана, которые заведомо ставили его в положение отверженного. Его бы никогда не принимали в приличных домах, если бы он не был успешным знаменитым актером.

Мистер Кин поглядел на миссис Браун, очевидно не поняв, о чем она вела речь.

— Кажется, капитан Дарем расположен ко мне больше своего брата, — произнес он немного растерянно.

Вполне возможно, что симпатию к Джулиану Кину старший брат викария выказывал, просто чтобы позлить лишний раз Генри Дарема.

— А Сьюзан Дарем будет? — между делом осведомилась миссис Мидуэл.

Хозяйка дома покачала головой.

— Капитан будет без жены. Бедняжке снова нездоровится.

Ну надо же как быстро меняется самочувствие миссис Дарем. Впору только поражаться.

Мистер Кин за ужином был само очарование. Он легко поддерживал беседу, пусть порой и отвечал невпопад, смеялся над собственными шутками и над собой и старательно избегал разговоров о преподобном Дареме. Видимо, пока я была погружена в размышления о собственной нелегкой судьбе, священник успел изрядно попортить нервы молодому актеру, который ничем не заслужил такого предвзятого отношения.

— Вам просто стоит хотя бы раз-другой заглянуть в церковь, и тогда, возможно, викарий успокоится, — посоветовала молодому человеку умудренная жизнью миссис Мидуэл. Она юноше откровенно сочувствовала и не понимала поведения священника.

Я же пришла к неутешительному выводу, что мистер Дарем посчитал, будто Джулиан Кин имеет к роду человеческому весьма опосредованное отношение и упорно пытался вывести бедного молодого человека на чистую воду, использую весь арсенал, доступный священнику.

— Но я ведь не верю в Творца, — растеряно захлопал глазами мистер Кин.

Моя нанимательница пожала плечами.

— Так ведь я не прошу вас в него верить. Просто посидите во время воскресной службы со смиренным видом, и, возможно, этого хватит для того, чтобы немного умерить пыл мистера Дарема.

Актер повздыхал, выказал сомнение в том, что пыл викария вообще можно хоть как-то умерить, однако с предложением моей нанимательницы согласился без особых страданий. Похоже, что к вопросу религии мистер Кин относился с абсолютным безразличием, и отказ от посещений церкви для него принципиальным не был.

— Ну вот и славно, — подвела итог миссис Браун, которая испытывала сильное облегчение от того, что размолвка между викарием и ее гостем может сойти на нет. — Все-таки мистер Дарем — приятный благовоспитанный человек, не хотелось бы лишаться его общества.

Гость миссис Браун посмотрел на женщину с какой-то собачьей тоской.

— А вы уверены, что он действительно приятный и благовоспитанный человек? — уточнил мистер Кин с откровенным недоверием.

Миссис Мидуэл и наша соседка начали на два голоса расписывать несомненные достоинства преподобного Дарема, а Джулиан Кин только покладисто помалкивал. Но в его глазах читалось все, что он хотел бы высказать.