Чтение онлайн

Я покорно сделала, как велели, хотя и не верила, что действительно алкоголь поможет прийти в себя.

— Мне… мне, наверное, нужно домой, — пробормотала я и заставила себя подняться на ноги.

Отговаривать никто не стал, но вот без провожатого меня никто из дома миссис Браун выпускать не собирался. Как и в обществе капитана Дарема, стоит сказать. Соседка сочла, что для моей репутации безопасней все-таки прогулка с совершенно безобидным мистером Кином, а не Джорджем Даремом, и военного удержала подле себя, используя, очевидно, первый пришедший на ум предлог.

Дождь, тем временем, только усилился, и мистеру Кину пришлось нести зонт. А я бессильно повисла на локте актера, изредка переставляя ногами. Учитывая, что я все-таки была не легкой как перышко, а Джулиан Кин очевидно не отличался большой физической силой как те же братья Дарем, дорога до моего дома внезапно растянулась о невозможности, и перед актером стало ужасно стыдно.

— Простите, что доставила вам столько неудобств, — повинилась я перед молодым человеком, когда мы все-таки дошли до крыльца дома миссис Мидуэл.

Он недоуменно посмотрел на меня.

— Какие неудобства? Многие могли бы мне позавидовать — прогулка вечером с прелестной юной леди.

В устах капитана Дарема такие слова прозвучали бы двусмысленно.

Словно в насмешку над его словами снова громыхнуло, а небо прорезала слепяще-белая молния. Дождь усиливался, а ветер дул так сильно, что зонт начало буквально вырывать из рук моего провожатого. Он без раздумий сложил его и остался без малейшей защиты от непогоды.

— В грозу, — мрачно отозвалась я.

Джулиан Кин задрал лицо к небу и мечтательно улыбнулся. Капли воды стекали по его лицу. Наверняка пройдет не больше пары минут — и юноша промокнет до нитки.

— Я люблю грозу, мисс Мерсер, — заверил он меня и заходить в дом отказался.

Оставалось только смотреть вслед уходящему сквозь дождь юноше.

Почему-то эта картина — тонкая, почти невесомая фигура Джулиана Кина, растворяющаяся в потоках дождя, не давала мне покоя всю ночь напролет. Меня прежде не трогала чужая красота, но было в Джулиане Кине нечто такое странное, неуловимое, что заставило сердце странно сжиматься, когда я смотрела ему вслед.

С электричеством были проблемы и в нашем доме, так что миссис Мидуэл решила почитать в гостиной перед сном при свечах. Ей показалось, что в этом даже есть нечто романтичное, возвышенное.

— Вы уже вернулись, моя дорогая, — мягко улыбнулась мне пожилая леди, когда я заглянула к ней.

Дрожащий золотистый цвет свечи падал на лицо моей нанимательницы, каким-то странным образом превращая ее в юную красавицу.

— Да, миссис Мидуэл. Я устала и решила не засиживаться в гостях.

И испугалась темноты. И как будто… Как будто начала путаться в собственных чувствах. Какая же это глупость — вдруг посчитать мистера Кина не красивым (ведь невероятно красивым я считала его с первой встречи), а привлекательным. Привлекательным лично для меня.

— Кто вас проводил? — осведомилась миссис Мидуэл и хитро усмехнулась. — Мистер Кин, не так ли? Не поверю, что миссис Браун позволила капитану Дарему сопроводить вас домой.

— Мистер Кин, — не стала я отрицать очевидное, хотя и подозревала, что моя хозяйка клонит к чему-то не слишком для меня приятному.

— Милый мальчик, — почему-то не стала вести разговор к логическому завершению пожилая леди. — Он все-таки пойдет в церковь, как вы думаете, Бет?

От такого вопроса я оторопела.

— Понятия не имею, мне он ничего не конкретного по этому поводу не говорил, — ответила я предельно честно.

Миссис Мидуэл задумчиво хмыкнула, бросив долгий взгляд за окно, где ночное небо в очередной раз вспорола белая молния.

— Что ж, посмотрим. И с чего только викарий так взъелся на бедного молодого человека? Сейчас уже не те времена, многие не ходят в церковь. Другое дело, что не все как мистер Кин прямо сообщают, что не верят в Творца.

Я в отличие от моей нанимательницы догадывалась, что преподобный подозревает, будто Джулиан Кин — нечисть, но, разумеется, озвучивать это свое предположение мне и в голову не пришло. В конце концов, однажды правда сама выплывет наружу.

На следующий день к нам явился расстроенная сверх всякой разумной меры миссис Браун. Она с откровенной досадой сообщила, что ее гость все-таки умудрился простудиться после вчерашних прогулок под дождем и попросту слег с лихорадкой.

— И при этом бедный мистер Кин твердо намерен явиться в церковь! — воскликнула миссис Браун, заканчивая свой рассказ о злоключениях актера. — Подумать только! У мальчика жар, он чихает каждые две минуты и уже извел все носовые платки к доме! Разумеется, он не поправится к воскресенью, но все равно упорствует в своем желании посетить службу!

Моя хозяйка с понимающей улыбкой покачала головой.

— Мужчины так предсказуемы в своем упорстве… Но, быть может, именно такой поступок — самый верный для мистера Кина?

Миссис Браун хотела еще что-то сказать, но тут в комнату без стука вбежала Миртл. Глаза горничной буквально вылезали из орбит, а сама она был белей мела.

Отчитывать за отсутствие манер девушку, которая, очевидно, пребывала в шоковом состоянии, не стала ни я, ни хозяйка.

— Миссис Хайнс! Ее убили, мэм! Миссис Хайнс отравили! — воскликнула Миртл и разрыдалась.

Слезы текли нескончаемым потоком по ее пухлым щекам, а крупные губы дрожали.

Я замерла, не веря своим ушам.

Миссис Хайнс? Экономка викария? Что за глупость?!

— Кому вообще могло понадобиться убивать миссис Хайнс?! — поразилась я. Произошедшее больше изумляло, чем ужасало. — Зачем кому-то могла понадобиться ее смерть?!

Разумеется, Миртл Бромли не могла ответить на мой вопрос. Она была лишь черным вестником, который принес дурную новость в дом.

— Идите к себе, милая, вам стоит отдохнуть, — отослала миссис Мидуэл трясущуюся служанку.