Чтение онлайн

Я взяла мобильник и набрала номер Рабиновича. «Абонент временно недоступен», – сообщила девушка в трубке. Я вспомнила, что во время нашей беседы с Ольгой Рабинович звонил и просил прислать ему джип. Может быть, он поехал в магазин или к клиентам и отключил сотовый, чтобы ему не мешали торговаться?

Подумав немного, я решила позвонить бухгалтерше.

– Нет, Михаила Натановича сейчас нет, – голос Софьи Львовны звучал расстроенно и даже несколько рассеянно. – В ближайшие несколько дней вы навряд ли сможете связаться с ним. Он заключил несколько сделок, сейчас я как раз занимаюсь оформлением, а сам уехал по своим делам. Извините, больше я сейчас не могу говорить, я очень занята.

Признаюсь, после этого разговора и мое собственное состояние мало чем отличалось от состояния огорченной Софьи Львовны.

«Уехал по своим делам». Мне не нужно было объяснять, что это значит. Яснее ясного, что Рабинович, едва появившись в поле зрения, снова запропал у своей подружки (или у подружек), и теперь его не достать.

«Интересно, часто он так делает? – думала я, заваривая кофе и пытаясь сообразить. – Если он регулярно исчезал, Буровому это вряд ли нравилось».

Хотя сегодняшний случай, мне кажется, – из ряда вон выходящий. Достаточно вспомнить расстроенный голос Софьи Львовны.

Видно, что-то случилось. Но что? Помнится, перед тем как исчезнуть в первый раз, он провернул небольшую авантюру с покупкой антиквариата. В результате на руках у него оказалась некая сумма, которую он мог потратить по своему усмотрению.

С этой суммой он и отправился в свое любовное путешествие. Но, видимо, по каким-то причинам имеющейся суммы не хватило. Возможно, девушки на этот раз оказались более требовательные или сам Рабинович захотел каких-нибудь эксклюзивных удовольствий. Так или иначе, но прогулку пришлось прервать, а потом он опять отправился к девочкам. Или все не так?

«Интересно, что же это за магнит, который его так притягивает? – думала я. – Так притягивает, что даже в такой переломный момент для семьи, когда убит Буровой, когда еще не закончено оборудование подпольного игорного зала, он бросает все и, рискуя вызвать неодобрение не только Софьи Львовны, но и самой Ольги, исчезает. Может, у него настоящая любовь?»

Впрочем, благодаря моим манипуляциям у входа в ресторан «Космос» у меня была возможность это выяснить. Поскольку никаких заявлений со стороны Рабиновича не поступало, я сделала вывод, что мои «жучки» он не нашел. Значит, я могу проследить за его передвижениями.

Система была достаточно мощной, и я имела возможность осуществлять слежку даже из дома. Настроив оборудование, я сразу обнаружила две точки, которые, несомненно, и были теми автомобилями, где я установила маячки. Один из них стоял на месте, другой двигался. На экране монитора была схематическая карта города, и я легко могла определить, где находится каждый из автомобилей в данный конкретный момент времени.

Для начала я занялась той машиной, что была неподвижна. Определив по карте ее местоположение, я сравнила полученные данные со своими записями по этому делу и поняла, что машина стоит возле коттеджа, где жили Буровые. Хотя сама я и не была там, но благодаря незаменимому Кире адрес у меня имелся. Видимо, после нашей встречи в городском парке Ольга поехала прямо домой и больше никуда не уезжала.

Выяснив, где находится легковушка, я стала следить за джипом, на котором разъезжал Рабинович. Всякий раз, когда точка на экране останавливала свое движение, я фиксировала адрес, но долгое время не обнаруживала ничего знакомого, такого, что уже попадалось бы в деле или наводило на какую-то мысль.

Так я сидела довольно долго, записывая адреса и раздумывая о том, что заставило Рабиновича ездить из одного конца города в другой. По-видимому, у него были очень важные дела, о которых он предпочитал не распространяться.

Наконец уже в девятом часу вечера точка остановилась в районе ресторана «Космос». «Наверное, собирается поужинать», – решила я.

Действительно, остановившись у ресторана, джип застрял надолго. Я успела сварить себе кофе и даже выпить одну чашку, а точка все не двигалась с места. Не зная, чем занять себя, я стала вспоминать свой бесславный поход в ресторан, из которого я еле унесла ноги. Восстанавливая в памяти события того вечера, я то и дело возвращалась к Зую. Что-то в его движениях меня заинтересовало. Никак не могла уловить... Вот Зуй подходит к стойке... заказывает выпивку... бармен наливает стакан и толкает его по гладкой, как каток, стойке под руку Зую... Точно! Вот оно! Он поймал стакан левой рукой.

Я была очень довольна собой. Несмотря на то что голова моя в тот вечер была занята другими мыслями и я решала совсем другие проблемы, я все-таки уловила, хотя и почти на подсознательном уровне, этот жест, а он имел очень важное значение для расследуемого дела.

Осматривая коридор, где произошло убийство Бурового, я очень хорошо запомнила, что там имелись некоторые детали, указывающие на то, что убийца был левшой. А теперь этот Зуй, поймавший стакан левой рукой... А не он ли убийца?

Если не ошибаюсь, и бармен тогда в разговоре упомянул Дохлого. Кажется, он спросил, не он ли так облагодетельствовал Зуя за какие-то услуги. А что тот ответил? Может, да, а может, и нет. Конечно, бармен мог подумать, что Зуй просто выкобенивается, не желает говорить напрямую, откуда у него деньги. Но у меня была своя версия событий.

Если Зуй и есть тот таинственный живодер, который перерезал горло бомжу, то яснее ясного, что это задание он получил от Дохлого. Но учитывая иерархию, которая практикуется в этой среде, Дохлый мог требовать от Зуя выполнения любого задания, вовсе не обещая ему каких-либо вознаграждений. Но если Зуй прикончил по чьему-то поручению бизнесмена Бурового – это уже совсем другой разговор. И тут может быть два варианта. Либо Бурового заказал Ахмеров из-за бриллиантов, и тогда он мог обратиться к Дохлому точно так же, как и в случае с собакой. Либо Бурового заказал кто-то еще по причинам, пока мне неизвестным, и тогда этот «кто-то» наверняка обратился непосредственно к самому Зую, минуя Дохлого.

Точка на экране все еще находилась на одном месте, и у меня была возможность обдумать два этих варианта. Если деньги, которые так весело пропивал Зуй, – это действительно деньги за убийство Бурового, то наиболее вероятен второй вариант. Выполняя поручение Дохлого, даже такое сложное, как устранение известного в определенных кругах человека, Зуй навряд ли смог бы получить столь значительное вознаграждение, чтобы несколько дней гулять с компанией в ресторане. Если вообще ему светило получить что-нибудь за выполнение своей обычной работы.