Чтение онлайн

— Он на самом деле убил дракона? — Чжихао потягивал вино, кривясь от вкуса. Когда он был в гостинице в прошлый раз, вино было сладким, с привкусом, похожим на корицу. Теперь оно было как сухой пепел. Но он редко пил только ради вкуса, были и другие плюсы в бутылке вина.

— Да, — ответила женщина между ложками супа. — Мессимер, великий змей.

— Как?

— Как убить дракона?

Чжихао пожал плечами. Он видел только одного дракона — Кормана, Ониксового змея, пока он скользил по небу в поисках добычи. Он был жутким, длиннее всех существ, и как-то летел без крыльев. Чжихао не стыдился признаться — себе, по крайней мере — что спрятался под курятником, пока не убедился, что дракон пролетел.

— Я не знаю, как можно даже попробовать.

Женщина улыбнулась ему, хитро изогнув губы, пытаясь подавить эту реакцию.

— Именно.

Чжихао закатил глаза.

— Потому я не люблю твой народ. Отвечаете на вопросы загадками.

Она приподняла бровь.

— Народ? Ты ненавидишь не только меня, а всех ипианцев?

— Что? Нет. Я про женщин. И я не ненавижу женщин, просто не люблю. Как правило.

Она рассмеялась тихо, но взгляд от супа не отвела.

— У него была техника, которой он ни с кем не делился. Он мог вызвать сотню мечей, падающих с неба. Может, он использовал это.

— Такое я хотел бы увидеть, — Чжихао сделал еще глоток вина, все еще ненавидя вкус. — Как он это делал?

— А как ты пропадаешь, оставляя свой мираж, разлетающийся как лепестки на ветру?

Чжихао покачал головой.

— Я не скажу. Это тайна ремесла.

Женщина развела руками.

— Вот и Вековой клинок унес тайны в могилу.

— Постой. Потому его звали Вековым клинком? — Чжихао рассмеялся, проливая немного вина на стол. — Я думал, это из-за возраста.

Она покачала головой.

— Он заслужил это имя десятки лет назад, задолго до того, как возраст замедлил его.

Чжихао кивнул.

— Понятно, — его голова немного кружилась, и он был рад, что еще мог напиться, несмотря на гадкий вкус во рту.

— Как мы оплатим это? — спросила женщина, все еще зачерпывая суп ложкой. — Я думала, твои друзья обокрали тебя, пока ты был мертв.

— Да. Но они плохо постарались. Никто не думает заглядывать в карман в трусах.

Женщина потрясенно посмотрела на него.

— Это так. Многие мужчины прячут немного денег в трусах, где никто не смотрит.

— Кроме тебя?

— В отчаянные времена. Не переживай. Я давно перестал красть в гостиницах. Это плохо для ремесла.

Женщина отодвинула пустую миску, сделала глоток из бутылки вина и отрыгнула в ладонь. Она посмотрела на мальчика, ее глаза решительно блестели.

— Значит, я во главе? — спросила женщина.

— Пока мы идем к моей цели. Император должен умереть.

Женщина кивнула.

— Так и будет. Но мне нужно по пути исполнить долг, — она повернулась к Чжихао. — Ты знаешь, где Пылающий кулак? Где его лагерь?

— Да, — Чжихао перестал нравиться разговор.

— Отведи нас к нему.

Он рассмеялся.

— Это месть?

— Правосудие.

— Такого в Хосе нет. Правосудие меча — иное название убийства.

Женщина смотрела пристально, поджав губы.

— Мне плевать, как ты это зовешь. Я поклялась Вековому клинку. Я убью Пылающего кулака.

Глава 8

Одно Чо любила в гостиницах в Хосе: людям не было дела, если ты спал в общей комнате. Это было даже ожидаемо. Обычно несколько комнат были свободны, но если ты заказывал еду и вино, многие хозяева были рады оставить тебя среди других посетителей. Конечно, те же хозяева не несли ответственности за вещи, которые украли, пока ты спал. К счастью для Чо, тут были только торговцы, и те вряд ли стали бы воровать. Конечно, ни у Чо, ни у ее товарищей не было ничего ценного, кроме их оружия, и редкие знали, сколько стоили ее мечи. Не за все можно было платить золотом. За некоторое платили жизнями.

Утром они были вялыми, плохо отдохнули. Чо придвинула стул к стене и спала, отклонив голову, теперь у нее болела шея. Изумрудный ветер лежал лицом на столе, спал в луже вина и слюны. Но мальчик не спал вовсе. Он был с широко открытыми глазами, когда Чо засыпала, таким и остался, когда она проснулась, глядел на нее поверх стола. Когда она спросила его насчет этого, Эйн пожал плечами и не смог объяснить это.

Они позавтракали яйцами — в этот раз вареными — хотя вкус был как у грязи. Оказалось, рядом с гостиницей был курятник, и бандиты его не тронули. Эйн попробовал яйцо, но оставил его недоеденным. Изумрудный ветер не скромничал, съел все, что ему дали, жалуясь постоянно на вкус.

Они рано покинули гостиницу, солнце было низко, но сияло ярко. Тучи собирались на горизонте, ветер обещал день прохладнее, чем вчера. Они пошли в сторону солнца. Чо остановилась для еще одной молитвы у могилы Векового клинка, пообещала восстановить справедливость. Она надеялась, что он смотрел со звезд. Она надеялась, что он одобрял. Он стал бы отговаривать ее, говоря, что не было смысла рисковать жизнью, чтобы почтить ту, которую уже не спасти. Не важно, она все равно восстановит справедливость, даже если старый наставник появится как ёкай и запретит, хотя Чо сомневалась, что Вековой клинок мог вернуться как мстительный дух. И она не только за него хотела заступиться. Пылающий кулак был в ответе за смерти Унга и Цинь. Он был в ответе за всех, кто умер, когда Каиши горел. Он был в ответе за еще одну разорванную клятву, и Чо заставит его заплатить за это.

Чо взглянула на дорогу, по которой они шли вчера. Каиши выглядел хорошо. Тела на колах у дороги пропали, их кто-то забрал ночью. Огни догорели, дым рассеялся. Стена была целой. Город на холме выглядел живым, судя по медленному потоку людей на дороге, скоро он снова будет процветать, несмотря на смерти многих. Чо казалось ужасной потерей, что многие умерли в тщетной попытке защитить город, но через несколько дней все стало выглядеть так, будто ничего и не случилось. Она отвернулась от Каиши и оставила его и не выполненную клятву в прошлом. Ее будущее обещало быть не менее жестоким.

Они долго шли в тишине, минуя фермеров и торговцев на дороге, некоторые вежливо приветствовали их, другие опасливо обходили. Наверное, дело было в одежде. Чжихао был в своей чешуйчатой броне, когда-то она была изумрудного цвета, но теперь она была в грязи и крови. Чо была в украденных у бандита Пылающего кулака штанах и рубахе. Одежда плохо на ней сидела, и так она сама выглядела как бандит, а не героиня. Хуже было то, что все зудело, и она могла лишь надеяться, что у трупа, с которого она забрала вещи, не было вшей. Она решила купить новую одежду, как только они попадут в город, и лучше бы что-нибудь ипианское.