Не в себе
Шрифт:
Драко внимательно смотрел на Гарри, думая, что же такого неправильного произошло во вселенной, что они с Поттером сидят вот так друг напротив друга и обсуждают, почему не все любят Малфоя.
— Я помогаю Винсу и Грегу, потому что они мои друзья. Когда мы познакомились, им было наплевать на мою фамилию. Им был интересен маленький мальчик с забавным именем, который почему-то с гордостью представлялся незнакомым людям. А мне, в свою очередь, было интересно, почему они не спешат навязаться мне в приятели. Ведь многие, даже взрослые, узнав, что я Малфой, старались всячески ублажить меня, исхитриться, чтобы я запомнил именно их и непременно упомянул в разговоре с отцом. Какое-то время это доставляет удовольствие, развлекает, но потом начинает раздражать. Ты видишь, что тебя используют, и начинаешь поступать также. Уже в одиннадцать лет я был циником, считал, что все должны радоваться знакомству со мной. Пока не встретился с одним нахальным очкариком. Он был единственным, кому я первым протянул руку, и единственным, кто ее не принял.
Гарри опустил глаза. Многое из того, что говорил сейчас Драко, он понимал и пережил сам. Кое-кто общался с ним, только потому, что он был тем самым Мальчиком–который–выжил. А если бы он был самым обыкновенным подростком, им бы даже не заинтересовались.
— Ты хочешь сказать, что я виноват в том, что ты ненавидишь всех вокруг, кроме своего факультета?
— Я этого не говорил. Как не говорил и того, что ненавижу всех. Мне нет до них никакого дела.
— Ну хорошо, оставим это. А что насчет малышей? Они же просто боготворят тебя.
— Наверное, потому, что я всегда хотел иметь младшего брата или сестру.
— Вот так просто?
— Да. А обязательно все должно быть запутанно?
Гарри пожал плечами. Он получил очередную порцию информации для размышления и создания в своем мозгу нового образа Малфоя.
— Что-то я разговорился. Знаешь, Поттер, мне начинает казаться, что ты подлил мне Сыворотку Правды.
— Не такой уж я и коварный. Это так действует мой честный и открытый взгляд, – Гарри наивно похлопал ресницами.
— Ты хочешь сказать мой честный и открытый взгляд.
Гарри рассмеялся, улыбнулся и Драко.
— Ладно, на сегодня откровений хватит, в следующий раз будет твоя очередь рассказывать о себе.
— Мне и рассказывать-то особо нечего, – возразил Гарри, – до одиннадцати лет любой волшебник знал обо мне больше чем, я сам. Да и сейчас порой случается услышать о себе что-нибудь такое, чего даже не подозревал.
Услышав бой часов, Гарри и Драко засобирались, чтобы успеть до отбоя попасть к себе в спальни.
На следующее утро пришло долгожданное письмо. Взяв его в руки, Гарри выскочил из-за стола и, не оборачиваясь, понесся в Выручай–Комнату. Он знал, что Драко последует за ним. Гарри не терпелось узнать, что же ответил Люциус, но вскрыть письмо он не решался.
Драко догнал его, когда дверь уже открылась. Они поспешили внутрь и Гарри протянул ему конверт. Драко нерешительно вертел его в руках, словно не зная, что с ним делать.
— Не тяни, открывай.
Драко кивнул, вскрыл письмо и начал читать вслух:
«Мистер Малфой!
В прошлом своем письме вы сообщили, что не можете присутствовать на рождественских каникулах в Уилтшире по причине большого объема домашних заданий. Смею напомнить, что в нашей библиотеке вас ожидает достаточное количество книг по предметам школьной программы и даже свыше того. Не сомневаюсь, что вы сможете найти все, что вас интересует и вне стен так вами любимой школы. Еще раз настоятельно прошу вас прибыть на Рождество в Малфой–мэнор.
Люциус Малфой».
По мере прочтения лицо Драко теряло все краски, голос прерывался, во рту пересохло, а ладони наоборот стали мокрыми.
Гарри поразился, услышав столь официальный тон письма. «Как будто и не сыну вовсе пишет, – подумал он, – а в Министерство. И не домой на Рождество зовет, а претензии предъявляет. Неужели Малфой все письма такие получает?»
— Ну что ты так распереживался, – вслух сказал он, – попробуем еще раз.
— Нет, – еле слышно проговорил Драко, словно процесс чтения вытянул из него все силы, – тебе придется ехать.
— Что–о-о? – Гарри не верил своим ушам. – Я не могу. Там же будут твои родители. Уж они-то должны понять, что под видом их сына к ним в дом попался неизвестно кто!
— Не кричи. Дай подумать, – Драко тяжело опустился за стол. Позабытое письмо выскользнуло из ослабевшей руки и плавно опустилось на ковер. Гарри заметался по комнате.
— Даже представить страшно – отправиться в Малфой–мэнор. Что я им скажу? Здравствуй мама, здравствуй папа! А дальше что? Лучше сразу признаться. С ходу. Привет Люциус, не обращай внимания на лицо, это я – Гарри Поттер. Произошло ма–а-аленькое недоразумение. Только сперва надо завещание написать. Потому что это будут мои последние слова, – бормотал он себе под нос.
— Послушай, я же просил тебя помолчать, – раздался недовольный голос Драко, – и перестань мельтешить перед глазами, у меня уже голова закружилась.
Гарри рухнул как подкошенный прямо там, где стоял, и уселся на полу. В этот момент дверь распахнулась, и в комнату влетел взъерошенный Рон.
— Что случилось? Вы оба выскочили из Большого зала, как ошпаренные. Я еле успокоил Гермиону. К счастью у нее сейчас нумерология. Она пошла на занятия, а я к вам, – затараторил он. – Ну что вы молчите?
— Да ты же слова не даешь вставить. А мне вообще молчать сказали, вот я и молчу, – обиженно надулся Гарри.
— Он едет на Рождество в Малфой–мэнор, а я пытаюсь придумать, как сделать так, чтобы он не только туда уехал, но и вернулся обратно живым и здоровым.
Рон, открыв рот, переводил взгляд с одного на другого.
— Малфой… Рождество… Гарри, я только что вспомнил! Мама прислала на прошлой неделе письмо и просила напомнить, что ждет тебя на каникулы в Нору. Ты еще летом обещал приехать.