Чтение онлайн

— Я никогда никому не причинила вреда.

— Верю. Но это не значит, что не причинишь. Твоя сущность уже пробудилась вчера ночью. Пройдет совсем немного времени и ты станешь забирать чужие жизни для проведения своих мерзких ритуалов.

— Я не знаю таких ритуалов.

— Пока не знаешь. Твоя сестра ведь тоже не знала когда-то. Одевайся! — крикнул он. — Живо!

Я протянула непослушные пальцы к так и непочиненному платью, натянула его через голову, запахивая порванный ворот, потом бросила на пол его рубашку, которую продолжала держать на коленях, и встала. Инквизитор молча наблюдал за моими действиями, а затем наклонился, поднял тонкую белую ткань, взглянул на нее, как мне показалось, брезгливо, но все же надел и, ухватив меня за запястье, поволок наружу.

Подведя к своему коню, Вильдан почти закинул меня в седло, а сам запрыгнул сзади и, тронув бока животного шпорами, заставил лошадь направиться к дорожке, ведущей в город. Я сидела впереди, едва живая от страха за свою дальнейшую судьбу. Я ведь думала, что у меня появился шанс, и на какое-то мгновение поверила, что он отпустит, но жестоко ошиблась. Кусая губы, напряженно пыталась найти какой-то выход. Он сказал, что моя сущность пробудилась. Ведь мы, ведьмы, на то и владеем чарами, что легко можем соблазнить любого. Что если попытаться применить магию к нему сейчас, когда инквизитор не ждет сопротивления с моей стороны, а потом попробовать сбежать? Вскоре впереди появится река, и это мой шанс. Плавать я умею, Арика научила очень давно, еще когда мы были детьми. Лишь бы представилась возможность!

Я молча сидела, спиной чувствуя, как напряжен Вильдан, и по-новому ощущала свое тело, испытывая невероятное чувство от проснувшейся в крови силы. Эти крохотные огненные змейки, которые я ощутила еще вчера, бежали под кожей в любом нужном мне направлении, стоило лишь приказать. Я расслабилась, выжидая момент и вспоминая то, чему учила Арика. Она говорила, что даже сильного инквизитора можно подчинить себе, надавив на слабое место, а слабость у Вильдана была только одна. Я должна сыграть на той страсти, что пробудило в нем мое тело, а потом в тот миг, когда он будет ослаблен больше всего, опутать разум мужчины своей магией, заставив освободить меня. Наконец я заметила, как инквизитор отвлекся на мгновение, напряженно всматриваясь в дорогу, чтобы не пропустить неприметную развилку. Рядом уже шумела река, до переправы оставалось совсем недалеко. Он не ждет нападения с моей стороны сейчас, значит, справлюсь. В миг, когда отвлеченный спутник перехватил поводья другой рукой, положив вторую мне на талию, я послала тонкие змейки силы вперед в его ладонь, ощущая, как они, послушные моей воле, проникают по его руке в вены и дальше к сердцу, затуманивая разум, волнуя тело, не позволяя взять контроль над чувствами.

— Ах ты, зараза! — выдохнул застигнутый врасплох инквизитор, но в следующий миг подчинился моей магии, склоняясь к тонкой белой шее и впиваясь в нее поцелуем.

Я откинула голову назад, позволяя его губам скользить по нежной коже. Сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди. Магия переливалась в его тело, оставляя ощущение слабости. Рука мужчины, державшая поводья, напрягалась, и послушный конь тотчас же остановился. Вильдан, крепче обхватив меня за талию и не отпуская от себя, спрыгнул с лошади, умудрившись приземлиться на обе ноги и не выпустить свою добычу. Он осторожно уложил меня тут же на травку совсем рядом с крутым речным обрывом. Мужчина принялся покрывать поцелуями плечи, шею, глаза, волосы. Я ощущала, как страсть туманит его разум, и не прекращала отдавать собственные силы, боясь, что он сможет поставить щит, и усилия пропадут даром. Сильные ладони скользнули к груди, талии, бедрам. У самой дыхание перехватывало, и я отчаянно пыталась сдерживать собственное желание, чтобы мозг оставался ясным. Невольный искуситель сжал в ладони ткань юбки, поднимая ее и покрывая поцелуями ноги. Потом резко лег сверху и проникнул в меня, заставив застонать от чувственного наслаждения. Я едва не позабыла обо всем от удовольствия. Кажется, вторая натура проявляла себя все сильнее. Закусив губу, пыталась изо всех сил держать себя в руках. Мужчина внезапно наклонился и провел кончиком языка по верхней губе, отчего вновь перехватило дыхание. Грудь судорожно вздымалась, ужасно хотелось выгнуться навстречу. Движения его становились быстрее и сильнее. Я собрала всю волю в кулак в ожидании завершающего мгновения. Хотелось расслабиться, отдаться этим восхитительным ощущениям, впитывая их кожей, вдыхая запах разгоряченных тел, потерять самой голову в дымке бешеной страсти. Я едва не утратила выдержку, лишь стремление выжить любой ценой помогло сохранить остатки разума, и в момент, когда Вильдан застонал, крепче обхватывая меня руками, я собрала всю свою магию, поймав этот миг его слабости, позволяя силе перелиться в него, и прошептала:

— Отпусти меня.

И тут же выгнулась от резкой сладкой судороги, прошедшей горячей волной по всему телу, с хрипом втянула в себя прохладный речной воздух.

Он замер на мгновение, а затем, привстав на колени, отнял руки от моего тела. Глаза его были затуманены темной магией, а я едва пошевелиться могла от слабости. Я ждала, пытаясь восстановить срывающееся дыхание, ждала…

Мужчина поднес руки к волосам, запуская пальцы в густые пряди, обхватывая голову сильнее. Он пытался бороться. Я потратила почти все силы, а он пытается побороть мои чары! Осторожно отодвинувшись от замершего, напряженно дышащего мужчины, я поднялась сперва на колени, потом едва встала на ноги, слегка опершись о его плечо. Он вздрогнул от моего прикосновения и попытался ухватить ладонью за руку, но я резко отскочила. Страх придал мне силы, и, не задумываясь больше над тем, справился ли он с заклятием или нет, я бросилась к реке. Кажется, он вскочил следом. Не оборачиваясь, я подскочила к самому краю берега и кинулась в холодные бурные воды.

Я приблизился к краю обрыва, скидывая остатки страстного дурмана и глядя на волны бурной реки, сомкнувшиеся над головой коварной ведьмы. Выплывет ли? Кто ее знает, эта может. Прыгать вслед за ней я точно не собирался. Если останется жива, то вернется сама, чтобы забрать свою вещь, а я пока подожду.

Отвернувшись, направился к коню, оправляя на ходу рубашку, проводя рукой по растрепавшимся волосам. Как у верховного инквизитора, у меня появился еще один повод для раздумий, ведь я впервые встретил ведьму, которая контролирует свою вторую сущность. Колдуньи в принципе не умеют этого делать, в том-то и их слабость, а эта может, потому и ушла от меня. Вновь тряхнув головой и положив медальон в карман рубашки, вскочил в седло — нужно торопиться домой, теперь у меня появился шанс спасти сына, так что пора поспешить.

Добравшись до дома и быстро взбежав по ступенькам, бросился прямиком в детскую, на ходу вытаскивая из кармана амулет. Бенедикт тоже был тут — стоял у деревянной кроватки, гладя малыша по спутанным кудряшкам. Молча оттеснив дядю в сторону, я склонился и надел на шею едва дышащего малютки тонкую золотую цепочку:

— Теперь он твой, — прошептал я, до хруста сжимая руками тонкую деревянную перекладину детской постельки, а потом еще долго стоял, напряженно прислушиваясь, ожидая увидеть, как чудесным образом на моих глазах порозовеют щечки, начнет быстро и уверенно подниматься маленькая грудь, а карие, совсем как у брата, глаза откроются и посмотрят на меня. Я так мечтал увидеть на нежном ротике улыбку, поднять малыша на плечо и ощутить, как сжимаются вокруг шеи маленькие ручки, а он радостно смеется, заметив что-то очень забавное.

Я ничего этого не дождался и, выпрямившись, на негнущихся ногах вышел за дверь, спустился в кабинет и в ярости начал крушить все вокруг.

— Вильдан, — чуть позже заглянул ко мне дядя, — что произошло, откуда у тебя этот медальон?

— Я обменял его на собственный разум, дядя.

— Что ты имеешь в виду?

— Я инициировал одну невинную ведьму и забрал медальон в дар.

— Ты с ума сошел! Понимаешь, чем это тебе грозит? Вильдан, зачем?

— Я был уверен, что амулет спасет его. Неужели он действует только на ведьм?

— Не знаю, племянник. Это очень старинная вещь, язык древний, сложно понять принцип действия до конца. А что с той девушкой?

— Кинулась в реку.

— Почему?

— Я собирался отвезти ее на казнь.

— На казнь? Ты бы казнил ее, Вильдан?

— Я бы точно нет, дядя. Другой инквизитор сделал бы это.

— Да как же ты можешь?

— Я не имею права сохранять им жизнь исходя из личных интересов. Каждая ведьма — несколько загубленных невинных жизней.

— Не все они плохие.

— Они все рано или поздно попадают под влияние этой женщины, дядя, а потом идут убивать. Сколько человек погибло за эти два года? Не сосчитать! Они всегда убивают невинных, потому что боятся открыто выступить против нас. Их цель — сеять страх, чтобы заставить людей отвернуться от официальной власти, запугать, чтобы люди присягнули им.

— Привез бы девушку сюда, поселил бы в доме.

— Да она бы сбежала, едва представилась бы возможность. Эта ведьма очень изобретательна, дядя, даже от меня умудрилась ускользнуть.