Чтение онлайн

— Давай, — с ходу согласилась она. — Домой едешь?

— В каком-то смысле. А точнее будет сказать: проведать родителей. Дом у меня теперь там, где я служу. А ты, Мэрилинка, куда держишь путь?

— Не надо меня так называть.

— Слушаюсь беспрекословно. Я так называю всех красивых женщин. Потому что мне с детства нравится Мэрилин Монро. Ты не просто красивая — ты очень красивая. А как же мне тебя называть?

— Меня зовут Мария, Маня, Маша.

— Понял, Мари…ня… — Он смешно наморщил нос и лукаво ей подмигнул. — Марыняша. Снова не по-русски получилось. Но мне нравится.

— Мне тоже.

— А вот и наш долгожданный джентльмен пожаловал! — воскликнул Алеша, глянув на свои часы. — Пунктуален, как английский лорд. Ну-ка, Марыняша, давай свой бокал. За нас, за небо, за наших предков. Полный вперед!

Этот бокал Муся тоже выпила до дна. И почувствовала себя легко и приподнято. Впереди целых десять дней блаженного ничегонеделанья в обществе Ваньки. Ну, а дальше — что будет, то и будет. Последнее время она жила сегодняшним днем.

— Я поплыла, — призналась она, закрыла глаза и откинулась назад.

— Это еще только начало, смею заметить.

— А что будет потом? — поинтересовалась она и вдруг рассмеялась.

— Все, что захочешь. Дело в том, что я по уши в тебя влюбился.

— Сразу? Так не бывает.

— Бывает. На этом свете все бывает. Правда, ты у меня не первая любовь.

— Сколько тебе лет?

— Военная тайна. Но тебе открою. Летом будет двадцать один. А тебе? Пожалуйста, не отвечай на мой бестактный вопрос. Со мной такое случается, стоит выпить шампанского. Вообще-то мама считает, что я хорошо воспитан.

— Мне будет двадцать девять. Я родилась в сочельник.

— Такое событие нельзя не отпраздновать! Двадцать девять бывает раз в жизни, согласна? Хотя, я уверен, что ты прибавила себе годиков пять-шесть.

Муся рассмеялась, и Алеша опять наполнил бокалы шампанским.

— Мне, пожалуй, хватит. Я бываю буйной, когда напьюсь.

— И в чем это выражается, Марыняша?

— Я танцую, пою, говорю глупости. А иногда делаю их.

— Тебе все можно. Спой для меня, пожалуйста.

Она замотала головой.

— Ну, тогда станцуй. У меня есть с собой музыка. — Алеша достал из своей дорожной сумки плейер, протянул ей наушники. — Начинай.

Ее голова наполнилась знакомой мелодией — это была оркестровая обработка «Green Green Grass of Home» [2] . Она непроизвольно повела плечами, потом бедрами. Еще и еще. Руки сами по себе взвились в воздух.

— Браво! — Он истово захлопал в ладоши. — Ты прелесть, Марыняша. Как это мы с тобой раньше не встретились? По всем моим вычислениям ты должна была стать моей первой любовью. Я целых полтора года убил на эту земноводную Наташку. — Его лицо погрустнело. — Пойду покурю с горя, что ли.

— Я тоже хочу.

Они прошли полутемным коридором в тамбур. Муся затянулась сигаретой и стала смотреть на поля за окном, тускло поблескивающие под луной.

— Ты к мужу едешь? — вдруг спросил Алеша.

— С чего ты взял? Нет у меня никакого мужа. Я еду к Ваньке — так зовут моего сына.

— Какой же я идиот! — Он схватился за голову с темпераментом стопроцентного итальянца. — Мамма миа, ну почему я такой дремучий идиот?

— В чем дело? — удивилась Муся.

— Ты ни капли не похожа на замужнюю женщину. Прости меня, Марыняша.

— Прощаю. Но сперва объясни, в чем разница между замужней и незамужней женщиной. Как это можно определить по внешнему виду?

— Сам не знаю. — Он положил ей руку на плечо. — Просто я люблю тебя, Марыняша. Я бы никогда не смог полюбить замужнюю женщину. Наверное, в этом вся разница. Что мне делать, а?

— Понятия не имею.

— Ладно, не ломай себе голову. Лучше идем, примем по бокальчику.

Она безропотно подчинилась. Алеша нравился ей все больше и больше. «Но ведь он совсем мальчишка, — мысленно напомнила она себе. — Только мне не хватало влюбиться в мальчишку».

— У тебя есть фотография сына? — спросил Алеша, едва они вернулись в свое купе.

— Да. — Муся порылась в сумочке. — Здесь ему десять лет.

— А сейчас ему сколько?

— Двенадцать. Он уже выше меня ростом.

— Ты родила его в семнадцать?

— То была моя первая любовь. — Муся вздохнула. — Я слышала, она никогда не сбывается.

— Ты еще любишь того человека? — с интересом выпытывал Алеша.

— Сама не знаю. Мне кажется, мы сами выдумываем первую любовь. Я так мало знала его.

— А сейчас ты любишь кого-нибудь?

— Ваньку. Я ужасно люблю моего Ваньку.

— Значит, ты полюбишь меня, Марыняша. Вот увидишь. Ведь я ужасно похож на твоего Ваньку. — Он достал из нагрудного кармана фотографию и протянул Мусе. — Это мы с мамой. Мне тут одиннадцать. Правда, похожи?

— Есть что-то. Мама у тебя красивая. Ты очень ее любишь?

— А как можно не любить маму? Разве ты свою не любишь?

— Нет, — прошептала она и отвернулась. — Мне иногда кажется, будто я выросла круглой сиротой. Конечно, я тоже перед ней виновата. Но теперь уже ничего не изменишь.

— Она умерла?

— Двенадцать лет назад. От саркомы.

— Бедная моя Марыняша. Я познакомлю тебя со своей мамой, и вы друг друга полюбите. Я в этом уверен. Ты едешь в Краснодар?