Чтение онлайн

Тристан заложил руки за голову и откинулся на подушки. Он предстал здесь заурядным вором, испытывающим терпение графа. И вот теперь они сами предложили ему остаться. Он невольно улыбнулся:

— Миссис Прайор?..

Она уже стояла у порога, но все же оглянулась.

— Я могу выбрать еду?

— Ростбиф или рыбу?

— Гм… разве что попробовать оба блюда?

Она склонила голову:

— Как пожелаете.

Миссис Прайор вышла, шелестя шелком, и дверь за ней закрылась. Тристан не мог сдержать довольной улыбки от уха до уха, но вдруг помрачнел. Он вспомнил сказку братьев Гримм о ведьме, которая прикинулась доброй феей, любящей деток, Гензель и Гретель, потому что… Потому что она откармливала их, чтобы затем убить и съесть.

* * *

Лорд Уимбли настаивал, чтобы они с Брайаном пообедали в клубе. Родители Брайана часто посещали это заведение, и он поддерживал семейную традицию. Но после их смерти избегал заходить туда, поскольку изящные кожаные диванчики и стулья столовой напоминали ему о том, как они сидели здесь вместе за обедом.

Слишком долго он выжидал. А Эвелин проявляла настойчивость, да и Камилла Монтгомери подвернулась под руку — или не подвернулась, а впуталась в это дело по некоему умыслу, — так что пора ему выйти в свет и взять на себя все это дело.

Старые друзья и знакомые, официанты и персонал, все, кто знал родителей Брайана, приветствовали его. Одни рассматривали его маску, другие старались ее не замечать. Несколько старых вояк, израненных, лишившихся руки или ноги, не преминули выразить соболезнования, а некоторые эксцентричные стариканы вроде Уимбли предлагали ему украсить голову чем-нибудь попроще и прикрывались ладонью, прежде чем сообщить ему на ухо, что теперь его называют чудовищем.

Карлайл был любезен и уверял, что весьма тронут их предложениями, однако должен признаться, что заслуженное одиночество его вполне устраивает.

Узнав его, виконт Леджер, старый кавалерист, воскликнул:

— Пора хватать быка за рога! Еще никогда Англия не была столь могущественной империей, как теперь! А вы, приятель, все грустите о прошлом. Я слышал, с вами держит совет сама королева. Она хорошо отзывается о вас и отмахивается от тех зануд, что беспокоятся о вашем затворничестве. Но наша первая леди в скорби. О господи, я хотел сказать, что она сама находит в трауре способ выжить. Брайан Стерлинг, вы молоды, и пусть прячете от всех свое лицо, что с того? Посмотрите на себя! Красивый, высокий, здоровый мужчина!

— И вполне обеспечен, — добавил сэр Бартоломью Грир, стоящий рядом.

— Да, богат. Это решает все, не так ли? — прошептал лорд Уимбли, о чем-то задумавшись.

— У меня самого дочь на выданье, — заметил сэр Бартоломью.

— Страшна как черт, поверьте! — шепнул Брайану виконт Леджер.

Сэр Бартоломью, должно быть, услышал эти слова, потому что сразу вытянулся, как кочерга, и чопорно произнес:

— Как ни грустно, но боюсь, наш дорогой лорд Стерлинг маскируется не без причины.

— Счастлив сообщить, — бросился на защиту лорд Уимбли, — что Брайан — граф Карлайл.

— Да… титула не отнимешь, — сказал сэр Бартоломью и снова выпрямился и погрустнел. — Извините меня, Брайан, но сейчас вы под защитой маски.

— Вы же английский граф, и граф состоятельный, — вставил виконт Леджер, подкручивая усы. Он шумно вздохнул: — Честно, Брайан, будь вы стары, как мир, отвратны, как ад, и смердели бы при каждом движении — все равно найдете себе приличную партию, сами знаете.

Он усмехнулся, взял с подноса бокал с бренди и благодарно кивнул молчаливому официанту.

— Не имеет значения, что я и кто я, если я — граф Карлайл. Состоятельный, — добавил он тише. — Пока не отваживаюсь на поиски подходящей невесты. Полагаю, не вполне готов к этому, хотя, должен признаться, если и решусь, то предпочту выбрать ту, которая полюбит меня, а не мое поместье.

— Бог ты мой, но свет не объедешь! — заметил виконт Леджер.

— Свет светом, но у каждого есть право на личную жизнь. Разве я не прав? — тихо спросил Брайан. — Однако сейчас я вознамерился снова покинуть свои пределы — хочется поближе познакомиться с Лондоном и Англией. Если судьба наделила меня таким богатством, как вы изволили заметить, мне надлежит избрать наилучший для себя путь служения отечеству.

Брайан обрадовался, что на этом их разговор прервался, поскольку хозяин клуба сдержанно сообщил, что стол накрыт. Он и лорд Уимбли, извинившись, раскланялись с собеседниками.

Их усадили за стол, и лорд Уимбли счел нужным еще раз выразить свое удовольствие тем, что Брайан решил снова увлечься музеем.

— Даже если на ком-то и лежит проклятие — что с того? Человеку с такими возможностями и ответственностью, как у вас, нельзя из-за этого все дни напролет отсиживаться в средневековом бастионе! — отчитал его лорд Уимбли. — Брайан, Британская империя сейчас на подъеме! А французы не дремлют, так что нам чрезвычайно важно утвердиться в Египте.

Брайан пригубил красное вино из бокала — превосходный французский кларет!

— Лорд Уимбли, — напомнил он, — без помощи французов мы вряд ли обрели бы Розеттский камень, и до сих пор могли бы не знать о сокровищах, оказавшихся в нашем распоряжении.

— Да-да, тоже разумно… Разделяй и властвуй, мой мальчик. Империя — везде и всегда! — Он поднял бокал.

Затем Уимбли заговорил о потрясающей работе, проделанной родителями Брайана в Египте, о том, какие знания они обретали, чему учились у египтян.

— И находили сокровища, — негромко заметил Брайан.

— Еще бы! Трагично, однако, — жизнь выше всех сокровищ. Они были так красивы, так талантливы.

Сияли, как звезды! Именно вам надлежит поднять упавшее знамя, в их память.

Брайан улыбнулся. Он надеялся услышать за ланчем нечто большее, нежели воспоминания о былом и замечания о том, что ему надлежит делать. Подали счет, и лорд Уимбли не возражал, когда Брайан сказал, что сам заплатит за обед.

В гардеробной они распрощались. Брайан, стоя за спиной лорда Уимбли, краем уха услышал, как Кто-то вполголоса осведомлялся у лорда о некоем долге.