Чтение онлайн

Дерьмо! Я захлопнул дверь и двинулся дальше. Тут было всего четыре двери, и я, не мудрствуя лукаво, открыл следующую. Мляя, да что это за день такой!

На широкой двуспальной кровати, привязанная за руки и за ноги, лежала женщина. У нее не хватало половины лица. Явно — отстрелили. А у стенки сидел мужик в дорогом костюме и с дырой вместо верхней части черепа. И рядом с ним лежало… Ружье!!!

К черту вонь! Схватив ружье и вынырнул из комнаты. Я — счастливый обладатель двустволки-вертикалки ТОЗ-34! Аллилуйя! Только вот патроны… Хотя, если в доме было ружье, значит были и патроны…

Мой взгляд упал на фотографии, которые были развешаны на стене коридорчика. Главные их герои — мужик лет 35, красивая женщина и две девочки-близняшки. Черт!

По всей видимости, женщина обратилась первой, и покусала девочек. Мужик привязал ее, потом как-то решил вопрос с дочерьми… Может они тоже были привязаны, под одеялами там не видно. И пристрелил их всех. А потом себя. Скорее всего, он тоже был покусанный.

Это все как-то ни разу не весело. Даже ружье в руках радости добавило немного. Я его повесил за спину, и отправился искать патроны.

Поиски были недолгими: в одной из комнат обнаружился открытый сейф, в каких обычно хранят оружие: железный шкаф с простейшим кодовым замком. На полу, прямо перед ним, валялся патронташ, наполовину забитый патронами. Я его тут же подхватил, и заменил в обоих стволах пустые гильзы на патроны с чем-то… Не знаю с чем, в общем.

В сейфе лежали еще патроны, коллиматорный прицел, запас картечи, порох, пыжи, шомпол, аптекарские весы и прочая, и прочая… И книжечка, что-то про снаряжение патронов. Тут же был кожаный чехол для ружья.

Я побегал по дому, нашел отличный рюкзак, литров на 50, куда и стал складывать свою добычу: провизию главным образом. Все ружейные прибабахи я сложил отдельно, в коробку. Патроны допихал в патронташ, в итоге получилось 37 штук.

Наконец, мне в голову стукнуло, что я так до сих пор и бегаю в кедах и рваных джинсах, и туристической штормовке на голове тело. Совсем не айс.

На первом этаже нашлись неплохие облегченные берцы, на втором, в той же комнате что и сейф — несколько охотничьих костюмов, ну и кое-какое белье. Хвала Всевышнему, были и не распакованная еще целлофановая пачка трусов-боксеров. Эта мелочь просто-таки камень с моей души сняла. Хозяин дома был чуть ниже меня ростом, а вот в плечах по шире, и размер ноги на один больше. Но в целом я прибарахлился неплохо.

Я напялил на себя тельняшку, и нечто цвета «хаки», почти не ношенное. Штаны с карманами, и куртку — тоже с карманами. Зашнуровав берцы, нацепив поперек груди патронташ, повесив на плечо ружье и запихав за пояс топор, я почувствовал себя куда как более готовым к превратностям судьбы.

Но прежде чем распахнуть парадную дверь, я все-таки выглянул в окно. Никого и ничего видно не было. Почти перед самым крыльцом стоял какой-то внедорожник с двумя спущенными колесами.

Я открыл дверь и вышел. Отнес рюкзак и коробку с ружейными штуковинами в лодку, потом вернулся и подергал дверцы внедорожника. Не то, чтобы я надеялся уехать на нем куда-нибудь, водила из меня — аховый, но вот на предмет всяких ништяков проверить стоило.

Эх, не подвела меня чуйка! В багажнике я нашел палатку. Судя по этикетке — какой-то «Домик-Б». Ну домик — и домик, хрен с ним. Порадовал еще котелок из нержавейки. Очень даже неплохо!

В общем, как сказали бы литературные критики — настоящий «рояль в кустах» на мою долю выпал.

Короче говоря, я сбегал в дом еще за несколькими одеялами. Заодно и полмешка картошки с кухни захватил. На второй этаж я даже не заглядывал — слишком тошно было…

Закончив, наконец, со сборами, я погрузился в лодку, которая сильно просела, и отчалил. Вообще-то такие лодки килограмм 250 выдерживают, но я всё равно волновался и греб осторожно.

Выбравшись на середину реки, я потихоньку стал править по течению, в сторону замеченных мной островков. Островки эти находились немного ближе к левому берегу, и привлекал меня самый крупный из них. Ну как, крупный… Такая неправильная окружность метров двадцать в диаметре, почти полностью заросшая все той же ивой-вербой. Солнце-то уже давно клонилось к закату, и через пару часов грозило совсем стемнеть. Минут за семь я добрался до острова, выбрался на берег и затащил лодку.

Вооружившись топором я отправился на обход. Времена нынче лихие, а такое вот укрытие, со всех сторон окруженное водой — может пользоваться популярностью.

Я даже совсем ну удивился, когда на противоположном берегу обнаружил лодку с одним веслом и каким-то месивом на дне.

Раз есть лодка — значит кто-то на ней приплыл… Я их обнаружил неподалеку. Пожилая пара, у него — пребинтована рука, у нее — повязки на руке и на ноге. По всей видимости, их покусали в самом начале всего этого, но про последствия они даже не подозревали, и вот сбежали сюда… А теперь бродят…

Я уложил их одного за другим, на каждого — по удару топора. Потом затащил их в лодку и оттолкнул от берега — пускай себе плывут. Покончив с этим, я расчистил небольшую площадку в середине острова, минут пятнадцать убил на установку палатки, ну а потом принялся готовить ужин.

Хотя мой лагерь и был укрыт со всех сторон ветвями кустов, все равно я разжег костер в ямке, чтоб с берега видно не было. Водрузив на решетку-гриль трофейный котелок, я сварганил в нем неплохую похлебку, от души поел, а потом посидел с баночкой пива у догорающего костра.

А потом я забрался в палатку, влез в спальник, обнял ружье и попытался уснуть. Только вот мысли не давали покоя: как там мои? Что там вообще произошло? Мама, Тимур, сестрица моя… Леха, Джоуи… Ангелина! Как там она? Волнуются, наверное, навыдумывали себе невесть чего…

То ли пиво подействовало, то ли задолбался я порядочно за день, но уснул я крепко и без сновидений.

Только спать пришлось не так долго, как хотелось бы.

— Бах! — звук выстрела ворвался в только-только начавшееся утро и разорвал тишину на кусочки.

— Бах! Бах!

Я подорвался как придурочный, запутался в спальнике, забыл надеть ботинки, и в носках выскочил из палатки.

— Убейте их! Убейте! — орал кто-то.

И снова выстрелы.

Ну, на сердце у меня полегчало: если убейте «их», значит я тут ни при чем, меня никто не заметил. Носки, правда, я запачкал насмерть.