Чтение онлайн

— Данте, мне так жаль… Я понимаю, что ты должен был чувствовать…

— Ты? Откуда тебе знать, что значит быть брошенной?

— Я знаю, — тихо сказала она, — потому что моя собственная мать оставила нас, когда мне было четыре, а Мелани — два.

На минуту воцарилось молчание, а потом — холодная ярость, с которой заговорил Данте, оказалась хуже всякого взрыва.

— Ты… — он добавил что-то невнятное. — Я тебе это рассказываю, и ты немедленно пытаешься растрогать меня такой же жалостливой историей. У тебя даже не хватило фантазии придумать что-нибудь оригинальное, прешь напролом!

Так и есть — верить ей он не собирается. Алиса побледнела. Данте же внутренне кипел.

Как она могла? Пытается сыграть на его горе.

И все равно он чувствовал, что не в силах отказаться от нее, привязанность к ней нельзя было сравнить ни с чем, даже ее неприкрытая алчность не могла тому помешать.

— Ничего не изменилось, Алиса. Забудем это, хоть тут будем честны друг перед другом.

Она подняла на него помертвевшие глаза, и Данте отшатнулся. Алиса рассмеялась, и смех совсем не похож был на тот, к которому он привык.

— Ты не можешь поверить, что твой брат влюбился в девушку — милую, хорошую девушку, которая ждет теперь ребенка от него. С тобой гнусно обошлись, но, Данте, то была всего одна из женщин… И боюсь, как ни неудобно для тебя такое совпадение, но наши печальные истории очень похожи. Впрочем, то, что ты мне не веришь, меня уже не огорчает. Ты с самого начала мне не верил. Но в любом случае можешь ознакомиться с записями Северного лондонского приюта — увидишь там наши имена.

— Если это правда, почему ты не сказала мне раньше?

— А ты стал бы слушать? Правда в том, что, ничего не зная обо мне, ты ничего и не хотел знать. Тебе требовалось только тело в кровати.

Он хотел что-то сказать, но тут пронзительно зазвенел мобильный у него в кармане.

— Да…

Слушая быструю итальянскую речь, Алиса думала, как попасть на завтрашний самолет — улететь отсюда. После откровений Данте она лучше стала понимать его. Та женщина сумела забрать его сердце и разбить в куски, прежде чем у него появился шанс познать истинную любовь. Огромная усталость навалилась на Алису — ничего поделать уже нельзя.

— Алиса.

Повернувшись, она хотела попросить его оставить ее в покое, но осеклась.

— Что-то с Мелани, да?

Данте хотел взять ее за плечо, но она отпрянула. Он моргнул.

— Говори.

— Ее доставили в клинику, требуется срочное кесарево сечение.

Алиса схватилась за грудь.

— Беременность только семь с половиной месяцев!

Она покачнулась, и Данте обнял ее, все подозрения забылись перед лицом ее неприкрытого страдания. Он помог ей дойти до комнаты, собрать кое-что из вещей, и уже через час они вылетели в Англию.

Они добрались до больницы ранним утром. Алиса не стала ждать, пока ей откроют дверь, выскочив из машины, она бросилась внутрь здания. И нашла Мелани и Паоло в палате державшимися за руки. Они обменивались усталыми улыбками.

Разом ослабев, Алиса прислонилась к двери. Мелани вскинула на нее глаза.

— Лисси, ты стала тетей. Твою племянницу мы решили назвать Люси. Такая маленькая, но сильная.

Алиса крепко прижала Мелани к себе.

— Ох, Мел, никогда я так не волновалась…

— Мы не стали звонить, знали — вы с Данте уже едете.

Слезы хлынули у Алисы из глаз. Мелани стала другой, повзрослела… и Паоло тоже. За время ее отсутствия он превратился из юноши в мужчину.

Дверь заслонила тень. Данте. Алиса опустила голову. Сосредоточившись на болтовне Мелани, она заставила себя не замечать, что Паоло вышел из комнаты поговорить с братом.

Данте удивило незнакомое выражение на лице Паоло. Тот с независимым видом стоял перед ним, высокий, гордый и отстраненный, и впервые в жизни Данте пожалел, что сам всегда на правах старшего держал с братом дистанцию. С тех пор как пришлось защищать Пабло от козней Сони, Данте боялся того дня, когда и Паоло на кого-нибудь обратит внимание. Почему-то Данте казалось, что его долг защищать от беды несмышленого брата, но теперь…

— А ты ведь даже не знаешь, как мы познакомились с Мелани? — Паоло усмехнулся. — Нет, конечно. К твоему сведению, встретились мы не на работе. В твоем благотворительном фонде… представляешь? В прошлом году ты ездил в Южную Америку и попросил тебя подменить. Она там помогала, Данте. В свободное время. Знаешь, почему?

У Данте появилось неловкое предчувствие. Паоло, ничего не замечая, продолжал:

— Потому что Мелани тоже выросла в приюте. С Алисой. Мать их бросила, как и наша нас. Ты можешь не поверить…

— Паоло, подожди… Я верю. Верю тебе. Алиса мне сама рассказала. — А ей я не хотел верить…

Паоло внимательно взглянул на него, потом провел его по коридору дальше. За стеклом они увидели детскую палату. Паоло указал на малышку, лежащую ближе всех. Темные волосики, оливковая кожа. Она изгибалась и зевала, крохотные ручки сжимались-разжимались. На табличке имя: Люси Д'Акьюани. Имя их матери.

Паоло обернулся к нему:

— Данте, ты мой брат. Я понимаю твое беспокойство, но ты не должен всю жизнь меня защищать. Если действительно хочешь, чтобы я прошел тест на отцовство, я его пройду, но знай: это будет только ради тебя. Сам я даже смотреть на результаты не буду. Мне не нужно доказательств, что это мой ребенок. Я знаю, и я люблю Мелани. Мы поженимся. Независимо ни от чего.

Напряженной спиной Алиса уловила возвращение братьев. Быстрым взглядом она заметила потухшее лицо Данте, и ей стало холодно.

Данте подошел к постели, Алиса щекой чувствовала его дыхание.

— Мелани, примите мои поздравления по поводу рождения малышки. Желаю вам с Паоло всего наилучшего. И очень сожалею о доставленных мною неприятностях.

Алиса упорно смотрела на свои руки.

— Спасибо, мистер Д'Акьюани, — ответила Мелани. — Нет нужды вам извиняться. С нами все хорошо, мы с Паоло вместе, наша девочка здорова — больше ничего не имеет значения.