Чтение онлайн

Привлеченный запахом рыбы, лука и имбиря, Этан вошел в крошечную кухню. Если учесть, что он несколько дней не мог ничего есть, то сейчас чувствовал себя настоящим хищником. И не только по отношению к еде. Как только он увидел Там, его охватило желание, да такое мощное, что Этан уже не понимал, как он отпустил ее в Дели.

Когда она, сияя, бросилась к нему, все его сомнения смыло, словно вечерним отливом.

Этан не считал себя романтическим парнем — женщины, которым нравилось появляться на людях с миллиардером, не оставляли места для романтики. Но если бы он все же был склонен к ней, то признал бы, что их сегодняшняя встреча являла собой превосходную картину, достойную того, чтобы в будущем поведать о ней детям и внукам.

Стоп!

Этан замер. Как получилось, что он подумал о детях?

Наверное, это голод повлиял на него. Направившись к холодильнику, он извлек из него блюдо с рыбой, заправленной карри, миску с приготовленным на пару рисом и салат райта из свежих помидоров, огурцов и лука, залитых несладким йогуртом.

Этан поставил рыбу разогреваться. Он удивился при мысли о том, что ни разу за весь день не вспомнил о своей драгоценной «Амброзии».

Занимаясь ресторанным бизнесом, он с удовлетворением наблюдал, как его детище постепенно занимает ведущие позиции, однако никогда не забывал, из каких низов поднялся.

Этан помнил, как крутился возле задних дверей «Ma Пти» в надежде обнаружить что-нибудь съестное, как попал под крыло великого Арно Фурье и прошел обучение в его ресторане. Как работал по восемьдесят часов в неделю и каждый цент откладывал на свой первый ресторан, а потом и на ресторанную сеть. Он еще помнил парнишку с грязью под ногтями, выискивавшего на свалке заплесневелые булочки. Помнил постоянное чувство голода.

Почему бы не рассказать Там правду?

Они говорили о ее семье, ее карьере, но Этан старательно избегал любых вопросов о себе. Он боялся испортить свой имидж в ее глазах.

Почему? Чего он стыдится? Боится, что она будет смотреть на него свысока?

Да, черт возьми! Чем меньше говорить о своем постыдном прошлом, тем лучше. Он будет последним дураком, если даст ей хоть малейший повод усомниться в нем.

— Очень недурно пахнет.

Тамара вошла в кухоньку. Теперь на ней было платье без рукавов, красное, в мелкий белый горошек. Мокрые волосы она забрала в хвостик. Кожа ее светилась. Этан поспешил поставить на скамью блюдо с рисом, пока оно не выпало из ставших неловкими пальцев.

Таково воздействие на него этой женщины: он сразу становился неумелым, ничего не понимающим от одной только ее улыбки, от одного взгляда изумрудных глаз из-под полуопущенных длинных черных ресниц.

— А теперь кто «так» смотрит? — весело поинтересовалась она. Тамара подняла крышку кастрюли и помахала рукой, чтобы уловить аромат блюда. — Подожди, ты еще не пробовал рыбу под мойли. Это нечто сказочное.

Благодарный ей за то, что она дала ему возможность прийти в себя, Этан торопливо сел за стол.

— А чем мойли отличается от карри?

— Другие специи, другой способ приготовления.

Она взяла кувшин с ласси манго, освежающим напитком, которым в Индии запивают острые блюда и который Этан полюбил, стаканы и поставила все на стол.

— Добавим в рыбу чуть-чуть соли, сок лайма, и пусть немного постоит. Потом обжариваем немного семян горчицы, берем листики карри, лук, имбирь, чеснок, зелень и куркуму, заливаем все кокосовым молоком и томим на медленном огне.

Тамара опять вдохнула аромат и восторженно прикрыла глаза. А Этану пришлось прокашляться, потому что он представил себе, каким еще способом можно вызвать у нее состояние экстаза.

— Давай поедим, а то у меня уже слюны полон рот, — бросил Этан и занялся самообслуживанием. Он предпочел сервировать, а не объяснять, с чего это вдруг испарилось его хладнокровие.

Для парочки, которая во время путешествия во «Дворце на колесах» за едой мило беседовала, они были на удивление молчаливы. Только вежливо передавали друг другу миски с салатом и рыбой. И дружно работали вилками, лишь изредка посматривая друг на друга.

Напряжение возникло между ними. Этан никак не мог понять, что с ним происходит. Он встречался со многими женщинами и в конце концов даже решил, что ему нравится именно это — избегать серьезных отношений.

Ну и что он здесь делает? Надеется проникнуть в ее сердце? Он отлично понимал, что ступил на опасный путь, который неизвестно куда заведет и потребует массы эмоций. Вот уж без чего хотелось бы обойтись.

Тамара пережила горе. После смерти Ричарда она ни с кем не встречалась, да и вообще на мужчин не смотрела. И все-таки сейчас она приняла его с открытой душой, хотя он вел себя не лучшим образом. Сначала в поезде, потом в Удайпуре и напоследок в Дели. А это может означать только одно: она увлечена им и готова рискнуть. Этан понятия не имел, чем он заслужил это. И заслужил ли?

— Великолепно. — Тамара вытерла рот салфеткой и откинулась на спинку стула. — Теперь я целую неделю не смогу двигаться, так что времени на разговоры вполне хватит.

Оказывается, она не собиралась оставлять Этана в покое. Просто усыпила его бдительность. Он должен рассказать ей правду, хотя бы частично, если хочет, чтобы они уехали отсюда вместе.

Этан с беспечным видом скрестил ноги, однако внутри у него все дрожало. Сложив на груди руки, он взглянул ей прямо в глаза:

— Ты хочешь знать, почему я отступился в Дели?

— Для начала.

Не похоже, чтобы Тамара сердилась. Он бы сразу угадал это по малейшему движению ее губ.

— Случалось ли тебе чего-нибудь хотеть? — спросил он. — Очень хотеть. Страстно, ну, как ребенку. И вот, получив желаемое, ты обнаруживаешь, что не знаешь, как с этим быть.

Похоже, Тамара поняла, о чем он говорит, потому что ее изумрудные глаза стали бирюзовыми.

— Со мной было что-то вроде этого, — протянула она. — Однажды на Рождество мне подарили пупса, и я не знала, что делать сначала — покормить или поменять подгузник.