Неистребимый
Шрифт:
Я чувствовал, что ей неприятно говорить об этом, так как она по-прежнему переживала за Остина. И я поискал другую тему для разговора.
– Скажи… Что ты сама думаешь о Пророчестве?
– Что я думаю о Пророчестве? – с легким недоумением переспросила она. И начала как по писаному: – Давным-давно…
– Сказку можешь пропустить. Мне интересно твое собственное мнение.
Тай одарила меня недовольным взглядом светлых, как и у ее сына, глаз и на некоторое время умолкла. Как же, я столь непочтительно отозвался о святом. Мелькнувшая мысль о Шустрике принесла с собой ощущение некоторой вины. Парень собирался на каникулах повидать мать, а я был причиной, по которой эта встреча не состоялась…
Желание поделиться своими мыслями оказалось выше обиды, жизнерадостный характер не позволял ей долго хмуриться, и, пожав плечами, Тай непринужденно заговорила:
– Я верю в него. Я верю в силу Избавителя, Светоча, в силу Неистребимого. Я верю в силу и могущество Зверя. Многие у нас ему поклоняются, считая своим богом, но мне милее возносить свои молитвы нашему истинному Создателю, который сотворил этот мир. Волшебный Зверь лишь изменил его, Зверь – сам дитя Создателя, как и все мы. Но его существование – реальность, поверь мне.
– Очень… своеобразное дитя.
Она, конечно, не лгала. Потому что верила в то, что говорила. Но вера, даже самая искренняя, еще не гарантия истины – заблуждаться можно с чистым сердцем и открытой душой.
Дорога к этому моменту начала сворачивать немного севернее, и ветер, холодивший левую щеку, теперь бил прямо в лицо. В низком небе неторопливо сгущались сонные и тяжелые тучи ртутного цвета с неряшливыми разрывами по краям.
– Знаешь, – вдруг сказала Тай, бросив в мою сторону странный взгляд – серьезный и одновременно какой-то умоляющий, – а ведь ты вполне можешь разбудить Волшебного Зверя.
– Напрасно, – ответил я, не сумев сдержать досады. – Напрасно ты так думаешь. Я знаю совершенно точно, что эта роль написана не для меня.
– Ты не понимаешь… Иначе ты не сможешь вырваться отсюда, вернуться домой, в свой стоэтажный мир…
– Посмотрим. У меня другое мнение на этот счет.
– У Остина тоже, – удрученно вздохнула Тай.
– Правда? И какое же?
Она немного помолчала, или собираясь с мыслями, или что-то припоминая. Я терпеливо ждал, пока она не заговорит сама. Она заговорила:
– Дело в том, что он просил меня передать кое-что тому, кто окажется его земляком. Просто затем, чтобы тот был готов к действию, когда появится возле Круга Причастия, так как времени на раздумья и объяснения может не оказаться, особенно если его будут сопровождать люди Наместника.
– И ты говоришь мне об этом только сейчас?
– Были определенные условия, исходя из которых мне позволено было говорить. Человек из его мира, который появится вслед за ним, должен обладать определенными способностями и уметь перемешаться с помощью хкаси-телепорта сознательно. Учти, я лишь повторяю чужие слова, не требуй от меня каких-либо объяснений.
– Хорошо. Пока мне все понятно, продолжай.
Злыдень как раз в этот момент решил напомнить Лакомке о своих искренних чувствах и потянулся зубами к ее уху, но я остерег его от этого действия ментальным посылом. Он злобно фыркнул в мою сторону, поворачивая морду, но подчинился и дальше бежал, демонстративно отвернувшись от своей потенциальной подруги. Недолго, впрочем.
– По твоему собственному признанию, ты прибыл именно за Остином, – продолжала Тай, – значит, это условие выполнено. Я не ошибаюсь?
– Все верно.
– Теперь слушай то, что я должна передать: существует легенда… незачем так морщиться, Эл, ты же еще не дослушал! Во-первых, это собственные слова Остина, а во-вторых, это совсем не та легенда, о которой…
– Извини. Ну, правда, извини. Продолжай.
– Гм… существует легенда… только попробуй! – Она с улыбкой погрозила мне пальцем. – Существует легенда, по которой лично инициировавший двадцать один хкаси-телепорт способен силой своего желания создать двадцать второй – там, где сам же и пожелает. У меня есть инициация двадцати, и мне нужна лишь одна. Я обладаю способностью к слиянию сознаний и таким образом, по своим расчетам, могу получить двадцать первую инициацию от любого другого человека, эту инициацию прошедшего. Не играет роли, если он прошел тот же телепорт, в котором побывала и я, так как каждая инициация строго индивидуальна… Фу-х, – облегченно выдохнула Тай. – Ты что-нибудь понял? Лично я – не особенно, хотя Остин неоднократно пытался мне объяснить. Слишком сложно.
– Понял, – ответил я не сразу, уже раздумывая над полученной информацией. – Я очень хорошо понял. И он доверил тебе подобную информацию…
– Что это ты имеешь в виду? Что я недостойна?! Да как ты…
– Тихо, тихо, я не об этом. Подобные знания могут ввести рассудок неподготовленного человека в порядочный разброд, ведь они сильно меняют представления о мире в его собственной культуре…
– Не понимаю, что ты там несешь, но как видишь, я в полном порядке!
– К счастью, именно это я и вижу, – поспешил заверить я.
– О светленький мой, ты так обо мне беспокоишься! Опять. За это следовало отомстить, и немедленно.
– Я беспокоился бы так о любом порядочном человеке.
– Какой же ты хам, засферник! Ты совершенно не умеешь вести себя с женщинами и благодари Создателя, что я уже это поняла и не принимаю близко к сердцу! Ты просто не осознаешь своего беспредельного хамства, своей вопиющей грубости, чудовищной бестактности, своей…
– Да, я заметил, что близко к сердцу ты это не принимаешь.
Тай осеклась и возмущенно уставилась в мою сторону. И, не выдержав, обезоруживающе рассмеялась, а я вместе с ней.
– С тобой не соскучишься, подруга.
– Представляешь, как он обрадуется, увидев тебя? – продолжая улыбаться, спросила Тай. – Ведь столько лет он не позволял себе терять надежду…
Я кивнул, думая, что не хотел бы оказаться на его месте. Пророчество все больше приобретало пугающе реальные формы. Так что же такое на самом деле этот Круг Причастия? И этот Волшебный Зверь?