Чтение онлайн

– Что они делают?! – пытаясь перекричать музыку, посмотрела снизу вверх на Брэма я.

– Танцуют!

– Обычай?!

Брэм сначала проморгался, а потом вдруг улыбнулся:

– Да, обычай!

– Пошли тоже!

– Чего?!

– Пошли тоже так!

– Танцевать?!

– Да! – я взяла его за руку не глядя на его лицо и потащила в самую гущу толпы оригиналов.

Мы начали танцевать, хотя, кажется, просто прыгали и двигали руками в такт музыке, как все… Я совсем забыла не смотреть долго в глаза Брэму, а потому смотрела и улыбалась-улыбалась-улыбалась, а он в ответ улыбался мне.

– Ты посмотри, что с нашим Брэмом происходит! – хлопнув ладонью по поверхности барной стойки, Бабирай обратилась к пришедшему за стойку Илайе.

Илайя обдал своего беззаботно отплясывающего в центре комнаты друга продолжительным взглядом:

– Напился, наверное.

Остановившаяся позади Илайи Рита, тоже наблюдавшая за Брэмом и 11111, до боли закусила нижнюю губу.

– Она очень молоденькая, – заметила Бабирай. – Лет на десять-двенадцать младше нашего “Мистера Хмурость”, не меньше.

Боковым зрением наконец заметив Риту, которая никак не могла оторвать своего взгляда от Брэма, Илайя проговорил словно для Бабирай:

– Она была в его рубашке, когда я пришел к нему этим утром. Брэм всем своим видом старался выпроводить меня.

– Даже не вспомню, когда в последний раз видела его таким и видела ли вообще его танцующим. Может только если в глубоком детстве…

– Рита! – Илайя обернулся. – Как всегда потрясающе выглядишь! Позволь угостить тебя коктейлем!

Не смотря на Илайю, в знак своего согласия, Рита молча кивнула головой.

Я помню, как мы дошли до яхты Брэма, помню, что мы шли немного пошатываясь – или пошатывалась только я? – и как улыбались, и как говорили о пустом, помню, как в душевой комнате переоделась в одолженную мне рубашку, но не помню, как дошла до дивана и как провалилась в сон.

Передо мной ожила картинка. Белое поле, белые деревья, белое небо, белый Джером Баркер, говорящий белым ртом знакомые слова: “Ты не похожа на других воспитанников этого заведения. Ты как будто больше остальных заинтересована жизнью. В тебе больше бунта, больше жизни… Души…”. Его образ стал рассыпаться на кусочки, кусочки начали оживать, отращивать крылья – они превратились в белых ворон. Я испугалась своих рук, которые вдруг оказались крыльями, и от испуга начала падать лицом вниз, в белый снег. Падая, я пыталась махать крыльями, но, подняв глаза, увидела, что они привязаны ремнями к белой пустоте, и они начинают кровоточить, и кровь начинает стекать по ним на мою шею, на моё лицо…

Бесконтрольно замахав руками, я вскрикнула и резко распахнула глаза. Это был всего лишь очередной кошмар. Я проснулась на диване, на левом боку, с вытянутыми вперед руками, которые сразу же подобрала под себя, и в следующую секунду увидела Брэма. Он стоял возле холодного шкафа и, опираясь поясницей о низкие шкафы, что-то пил из неглубокой чашки и наблюдал – давно ли? – за мной.

– Доброе утро, – первым заговорил он.

В ответ я только пошевелила пальцами. Ещё не поняла, что на “доброе утро” и на “спокойной ночи” нужно отвечать этими же словосочетаниями.

– Сегодня солнечно. Если хочешь, можешь выйти на мост погреться. Я пока что разберусь со стиркой, а потом будем завтракать. Пойдёт?

– Пойдёт, – согласно отозвалась я.

Стоило ему выйти из комнаты, как я сразу же вылезла из-под пледа. Не обнаружив своей одежды рядом, я вспомнила, что переодевалась в душевой комнате, которая теперь была занята Брэмом. Сложив плед, я решила выглянуть на улицу, из которой внутрь комнаты и вправду проникал приятный солнечный свет, которого я не видела со времен моего пребывания в Миррор. Предвкушая ощущение тепла на своей коже, я подошла к двери и аккуратно раскрыла её. Солнце сразу же обдало мои голые ноги. Сразу же стало хорошо. Выйдя на край яхты, я присела на деревянный мостик, на край рубашки Брэма, в которой провела вторую ночь подряд, и, прикрыв глаза, начала наслаждаться теплотой, ниспадающей на мою голову, плечи, спину…

Меньше чем через пять минут на мосту послышались шаги. Раскрыв глаза, я посмотрела в их направлении и совершенно внезапно увидела знакомое мне лицо. Это была Рита из бара Бабирай Зумы. Как и вчера сияющая, пышноволосая, с длинными ногами, в платье на тонких бретельках и с короткой юбкой, она, как и накануне, выглядела очень красивой.

Я поднялась с моста и встала на краю яхты. Девушка подошла поближе и тоже остановилась. В руках она держала сетку со стеклянными бутылками, заполненными белоснежной жидкостью.

– Ариадна, верно? – девушка вцепилась в меня своими красивыми глазами. – Нас вчера не представили друг другу наши общие друзья. Я Рита Эрикссон, подруга Брэма, Илайи и Бабирай. А ты… Ты вместе с Брэмом?

– Брэм внутри, – я ткнула большим пальцем через плечо и уже хотела сделать шаг назад, чтобы позвать его, но девушка вновь заговорила.

– Нет, я имела в виду другое. – Я врезалась в красавицу непонимающим взглядом. Она, видимо, поняла, что я всё же не уловила подтекста её вопроса, поэтому поспешила разъяснить. – Вы с Брэмом как бы… Пара?

– Нет, – уверенно отозвалась я.

– Но ведь это его рубашка? – она указала на моё одеяние пальцем.

– Оу… Это… Он одолжил. Мы не пара.

– А кто же вы друг другу?

Я растерялась. И вправду, кто мы друг другу? Не друзья, а…

– Знакомые, – наконец наполовину вопросительной интонацией предположила я.

В эту секунду за моей спиной спасительно скрипнула дверь, и вслед за этим скрипом зазвучал звучный баритон Брэма:

– Рита, привет.

– Привет, Брэм. А я тебе домашнего молока принесла. От отца.

– Я ведь говорил, что не стоит твоему отцу заботиться обо мне, – он сделал шаг вперед, а я воспользовалась моментом и проскользнула назад, вглубь яхты.

Подойдя к кухонным шкафчикам, я открыла нижний, в который Брэм выбрасывал мусор, и, задрав рукав рубашки, начала поспешно разматывать лейкопластырь на пальцах и бинты на правом предплечье, желая успеть до возвращения Брэма и продолжая слушать его разговор с Ритой.

– Нет, Брэм, денег не надо, это ведь подарок.

– Передай мистеру Эрикссону, что подарок не принимается. Я предпочитаю платить за чужой труд и тем более за хороший продукт.