Чтение онлайн

– Барт, – она протянула ему письмо, – ты знаешь, по-моему, это то самое признание, которое подписала акушерка, что наш сын Реджинальд был рожден до нашей свадьбы.

Барт взял протянутое письмо, внимательно прочел его и аккуратно сложил. Когда он встретился взглядом с женой, в глазах его светилась откровенная радость, смешанная с удивлением.

– Не представляю, почему он вернул его нам сейчас. – Голос жены звучал встревоженно.

Они так долго скрывали от всех, что их первенец рожден вне брака. Барт был тогда еще совсем молодым. Они любили друг друга, и у них родился малыш, но Барту пришлось срочно уехать, поскольку он был военным и не мог не подчиниться приказу. И Анне в связи с этим тоже пришлось уехать.

Как только Барт вернулся, они поженились, но объявить законным своего первенца уже не могли. А ведь именно он был наследником титула отца Анны. Старая акушерка к тому времени уже умерла, но каким-то образом лорд Карр успел заставить ее подписать показания. С тех пор он грозился раскрыть правду, если они откажутся регулярно выплачивать ему часть наследства своего первенца.

– Карру хорошо известно, что мой отец смертельно болен, что ему остались считанные дни, после чего Реджинальд унаследует титул, – тихо прошептала Анна.

– Знаешь, дорогая, – Барт обнял жену, – по-моему, это письмо послано не Карром.

– Но тогда кем же? – спросила она.

– Не знаю, но благодарю этого человека от всего сердца.

В дверях передней небольшого и довольно скудно обставленного дома в Чипсайде, который снимал лорд Танбридж, он принял пакет у почтового курьера и заплатил ему сверх положенного еще дополнительный шиллинг за то, чтобы тот никому не раскрывал, где он находится. Затем Танбридж быстро огляделся по сторонам, убедился, что на улице пусто, закрыл дверь и вернулся в гостиную.

Здесь он открыл пакет и вытряхнул содержимое. Из пакета выпало сложенное и запечатанное письмо, один край которого явно немного обгорел, словно его держали слишком близко к огню. Вместе с письмом на пол выпала записка.

Танбридж поднял ее.

«Лорд Танбридж!

Я не стану читать письмо, которое посылаю вам, но, судя по адресу, оно предназначалось вам. Я никогда не желала причинить вам боль.

Леди Фиа Макфарлен».

Глаза Танбриджа превратились в узкие щелочки. Что это, новая пытка? Он внимательно рассмотрел сложенное письмо. Нет, оно явно незнакомо ему. Он вскрыл его и начал читать. По мере чтения ухмылка и недоверие покидали его лицо. Он испытал потрясение и шок, а затем его охватило полнейшее оцепенение.

Письмо это было написано портовым хирургом около двадцати лет назад. В нем хирург просил прощения, что беспокоит лорда Карра. Из разных источников он слышал, что лорд Карр очень интересуется тем, что произошло с молодой женщиной по имени Нел Бакстер, получившей ножевое ранение в таверне во время потасовки, в которой принимал участие молодой и весьма резвый аристократ по имени Танбридж. «Любезному графу будет приятно узнать, – писал хирург, – что девушка не скончалась в результате полученного ранения. Напротив, я выходил ее и, когда убедился, что она чувствует себя достаточно хорошо, отпустил. Но, к сожалению, на следующей неделе она трагически погибла в результате того, что, когда она шла по улице, ей на голову упала металлическая вывеска. Вот я и подумал, учитывая определенный интерес господина графа к Танбриджу, что он сочтет эти сведения важными и заслуживающими вознаграждения».

Танбридж перечитал письмо пять раз. Когда он, наконец, оторвался от чтения, то обнаружил, что сидит на полу посередине комнаты. Он потратил всю свою жизнь на то, чтобы скрыть преступление, которого никогда не совершал. И, скрывая его, совершил куда более страшные преступления. Он долго качал головой, а потом вдруг начал смеяться и никак не мог остановиться.

Покачивая тростью, что было признаком особого раздражения, лорд Карр вошел в свой роскошный особняк. Поездка на континент оказалась не такой прибыльной, как он надеялся. Дженет опять стала появляться, он все время видел ее смеющееся лицо. Да и Суон почему-то не прислал за ним карету, как они договаривались.

Что ж, Суону придется заплатить за свою непочтительность.

К Карру вернулось хорошее настроение. Он сбросил накидку на руки лакею и кивком приказал другому лакею принести почту.

– Милорд, – лакей с поклоном протянул ему серебряный поднос, на котором лежало несколько конвертов.

– Полагаю, остальная почта у меня в кабинете? – холодно проговорил Карр. Этому негодяю уже пора научиться понимать, что, если лорд Карр хочет просмотреть почту, это означает, что приносить надо ее всю, даже если придется идти за ней в разные комнаты.

– Нет, милорд, здесь все, что пришло без вас.

Это, наверное, ошибка. Возможно, почта плохо работала в его отсутствие, или же его корреспонденцию переправили в загородное имение.

Он взял те немногие конверты, которые лежали на подносе, и стал просматривать, от кого они. Пять просроченных приглашений на вечера, остальные – счета. Нет, этому обязательно должно быть какое-то объяснение, и он найдет его.

Непонятный порыв, заставивший Фиа расчесать волосы и почистить зубы, повелел ей прямо в ночной сорочке спуститься вниз и просмотреть прибывшую почту. Среди прочего она увидела официальное письмо от какого-то незнакомого агентства в... Эдинбурге?

Она из любопытства вскрыла конверт. Это было послание от адвоката, который разыскивал ее брата Эштона Дугласа Меррика в связи с добавлением к его поместьям владений в Шотландии.

Фиа нахмурилась и задумалась. У Эштона не было никаких владений в Шотландии. Он израсходовал все свои деньги на то, чтобы купить поместье в Корнуолле... И вдруг ее осенило.

Она вдруг поняла, что Томас приобрел замок Мейден-Блаш через посредника, а официальным владельцем назвал ее брата Эштона. Ну конечно, он хотел обезопасить эти земли от конфискации в пользу короны, как поступали с владениями всех преступников. Теперь ни Карр, никто другой не смогут разоблачить его, и поместье никогда не перейдет в руки англичан. Но почему именно Эшу?

Ответ пришел сам собой. Томас надеялся и верил, что, будучи старшим ребенком Дженет Макларен, Эштон сможет позаботиться об этой земле и о людях, которых привез туда Томас. И еще. Этим поступком Томас искупал то зло, которое он причинил когда-то Эшу.

– О Томас, – прошептала Фиа.

– Миледи. – Портер стоял перед ней в нерешительности.

– В чем дело?

– Я никак не могу решить, сообщать вам или нет о...

– Портер, – перебила его Фиа и улыбнулась, – ты служишь у меня дворецким уже шесть лет, и до сих пор твое чутье не подводило тебя. В чем дело? Докладывай.