Чтение онлайн

Упоминаний о таком звере, как коркодил, я не встречал даже и в Интернете. Звучит очень похоже на крокодил, но для них здесь слишком холодно. Спросил у Николая, водится ли эта живность в русской земле?

— Больше на западе, у нас они в редкость. А там их полно. В Киеве такого гада видел, на цепи у одного боярина сидит.

— И что же ты завтра делать будешь?

— Даже и не знаю…

— А давай я с деревенскими пойду? Может, и удастся извести зверя?

— Ты же певец! Отнюдь не охотник и не воин!

— Меня учили два ушкуйника своему делу. Имею некоторый боевой опыт. С собой возьму саблю из дамасской стали и самострел. Совсем подожмет, прыгну на коня и ускачу.

— А где скакуна отыщешь?

— У меня своих две лошади. Прежний князь подарил.

— За что так уважил, за пение?

Вспомнилось отношение священнослужителей к ведунам. Пособники дьявола, и все тут! Лечение, осуществляемое не от церкви, попами не приветствуется. И хоть кобылку Давид подарил за толковый медицинский совет, решил об этом умолчать. Поэтому мой ответ был:

— Конечно. Я песню про него спел.

— А песню где взял?

— Ярослав слова написал, я мелодию подобрал от другого песнопения.

— Толково выступил, — одобрил Николай мои действия. — Возьми меня с собой! Тут в соборе у сторожей рогатина стоит. Вдвоем, глядишь и завалим аспида.

— Давай попробуем. Ты на коне-то ездить умеешь?

— У нас в семье лошадь была. Да и по церковным делам ездить иной раз приходится. За меня не волнуйся. Если что, ускачем вместе.

Крепко пожали друг другу руки. Нужное нам село протоиерей знал, уверенно найдем. Поедем завтра утром, сразу после заутрени. Я, правда, полагал, что убью змея так же, как у ведуна перебил крыс — усилием мысли. Нечистая сила, вроде беса, будет сходу истреблена или изгнана в свой чуждый для нас мир Николаем. Бегать, скорее всего, от врага и не придется. Впрочем, война план покажет.

Вернулся домой. Работа и у кирпичников, и у плотников спорилась. На дворе уже лежали большие штабеля кирпича. Мастера топора заканчивали крышу у регистратуры. В ней ожидали меня несколько женщин. С ними была и Забава. Так дело не пойдет, мне она на домашних делах нужна.

Пора было наводить порядок, как я его мыслю. Спросил у пациенток:

— Кто поработать хочет?

Вызвалась одна из всех. Повел ее и жену в дом. Одна из баб взялась было качать права, заорала, что она лечиться пришла первая. Унял ее в три секунды.

— У меня память очень хорошая. Сейчас выгоню и не приму больше никогда!

Бабенка осеклась и заткнулась. Тут тебе, голубушка, не поликлиника 21 века, где всех придурков обязаны принять. Здесь я полновластный хозяин! И так чересчур слабый пол балую низкими расценками. Но могу и передумать, и по-прежнему лечить одни боярские семейства, дорого и качественно.

Пошедшая со мной в избу будущая регистраторша была лет сорока пяти, полноватая, похоже толковая и уверенная в себе, — вызвалась не раздумывая.

Когда уже выходили из регистратуры, еще одна женщина робко сказала:

— Может и я пойду…

Но кто не успел, тот опоздал, как будут говорить в далеком будущем. Да и не люблю, когда взрослый человек не уверен в себе.

Начали расспрос будущей работницы. Зовут ее Доброслава. С той поры, как погиб муж — убило молнией в середине этого мая, она доживала на оставшиеся после супруга-камнетеса деньги и нужды не знала. Но сбережения подходят к концу, надо идти зарабатывать. Детей у них не было, кормить ее некому. Родственники сами живут впритык.

Но тут доняла противная болезнь: болит и кружится голова, к вечеру частенько подташнивает. Пошла к знахарке, та дала травок, велела заваривать и пить ежедневно. Предупредила, что быстрого эффекта не будет, и напугала угрозой, что кондрашка хватит. От ужаса и на последние деньги прибежала сюда. В общем дела, как сажа бела…

Испугалась она не зря. Риск для полнокровного человека с повышенным давлением получить инсульт или, как говорят здесь в 11 веке, обнимет Кондратий, наличествует. Отмахиваться, не слушая никого, обычно характерно для молодых. Поживший уже человек понимает, что все под богом ходим, и, без крайней нужды, чисто по глупости, рисковать незачем.

Ну, от этой опасности, тебя прямо сейчас и избавим. Для верности и большего психотерапевтического эффекта, поводил руками возле искривленной синей линии на голове и тянущихся от нее лучиков по всему телу. Улучшение наступило практически сразу. Все выровнялось до картинки здорового человека. Лицо пациентки разгладилось — зримо полегчало. Она удивленно заговорила.

— Все прошло! Ничего больше не болит! А тошнить к вечеру будет?

— Только если поешь чего-нибудь плохого, завалященького. Решишь на радостях сэкономить и отравишься каким-нибудь тухляком!

— Что ты, что ты…

Объяснил Доброславе, как мы будем сотрудничать.

— Работать будешь шесть дней в неделю. Решу отдохнуть, значит и у тебя внеочередной выходной. На получку это влиять не будет. Получать будешь по рублю в неделю. С пациентками будь строга. Не допускай никакого галдежа, сразу объясняй, что можешь выгнать своей властью любую. Ко мне бегать только в крайних случаях: пожар, нападение врагов на город, приход ко мне знакомых или людей бояр. По делам регистратуры меня не тревожить. Сегодня прием будет коротким, только до обеда. Потом я буду занят. Сейчас пойдем в сарай, начнем работать. Сегодняшнее твое лечение будет бесплатным.

— Спасибо, спасибо…

Из регистратуры провел первую бабенку, и понеслось!

Отобедали вкуснейшей едой вместе с Федором, обсудили предстоящие закупки. Льдом погреб повар уже набил, и простор его фантазии был открыт.

— А это куплю?

— Конечно!

— А еще?

— Обязательно!

По приходу от нанимателя-купца с банкета вечером, упал в кровать и уснул. Снов не было.

Утром, после завтрака, объяснил Доброславе, что я буду в лучшем случае после обеда или только завтра. Вредного коркодила буду гонять до полного истребления.