Чтение онлайн

Утром сильно хлестал дождь. Собаки не вылезали из будки, лошади жались под навес. В такой дождь к ведуну вряд ли кто-то пойдет. Поэтому валялись у Игоря в комнате и разговаривали. Он рассказал, что вчера приходил человек со сглазом полечиться. Я перебил:

— А как эту напасть увидеть?

— Она проявляется в виде серой линии на лбу. И у нас, ведунов, лечить не получается, все трое пробовали. Вот такой ведун, как ты, может испытать свою силу, тебе ее больше, чем нам дано, ты помощнее.

— А кто-нибудь это лечит?

— Только волхвы. Сотни лет этим заняты.

— А церковь?

— Пробуют, пока без толка.

— А возле Новгорода волхвы есть?

— Одно капище пару лет, как появилось. Это раньше их много было.

— А все другие куда делись?

— Одного волхва лет двадцать пять тому назад князь Глеб Святославович топором зарубил, остальных бояре с церковью извели.

— Какое-то странное для князя оружие.

— Он его под плащом прятал, чтобы подойти к кудеснику поближе. А приблизился — ударил сзади и зарубил. Был бунт, который волхв и поднял. Народ убить епископа нашего хотел. Князь с дружиной заступился.

— А поучиться у этих кудесников можно?

— Они очень редко кого-нибудь учиться берут. И способности совсем другие чем у нас. Часто лечат, когда поют необыкновенным, вроде твоего голосом. А за лечение и пение вне церкви, священнослужители и считают волхвов, ведунов и скоморохов врагами. Ты им хочешь стать трижды враг! Скоро всех нас изведут, церковь постепенно в большую силу входит.

— Да, в нашей жизни вас уже нет.

— А ты говорил…

— Про экстрасенсов. У вас система взглядов, знаете, как выявить человека с нужными способностями, потом обучить. А у них есть что-то похожее, но они против вас, как дикарь с дубиной против ушкуйника с саблей.

— И почему это так?

— Против них боролись и церковная, и светская власти веками. И закончили это только три десятка лет назад.

— Как же попы-то отстали?

— Они говорят, что нужно бороться, а влияния прежнего у них нет. И правители свои взгляды полностью пеменили.

— Это как?

— Ну, вчерашние друзья делаются сегодняшними врагами, вчера нельзя было торговать обычным людям и менять чужие деньги на наши, сегодня — почетное дело.

— Странные дела, особенно с обменом.

— Мы уж привыкли. А как, если что, кудесника найти?

— Это тебе надо через Торговую сторону добраться до любой деревни, а там глядишь, чего полезное и подскажут. Сам ни разу не был, а то бы сходил, показал.

— А в бунте ты не участвовал?

— Отец не пустил. А мне лет семнадцать всего было, с родителями не спорил.

— Родичи твои от чего умерли?

— Какой-то мор прошел, еще до того, как я ведуном стал.

— По всему Новгороду?

— Нет, только по двум избам.

— А ты?

— Да поболел и выздоровел.

Тут к ведуну пришел пациент. Решил поглядеть, как Игорь орудует. Мужчина оказался тот же, что и вчера — пораженный сглазом. Я решил:

попробую-ка свои мощные силы. Пригляделся — точно серая полоса. Начал расспрашивать. У того было все плохо: он гончар, мастер своего дела, а с полмесяца уже все горшки кривые пошли, после обжига часто трескаются. Поругался со всеми, с кем только возможно: с женой, с ее родителями, с соседями по дому и по рынку. Налетела неожиданно болезнь — перечислил симптомы. Нет такой болезни! Начал возиться с серой линией — за час никаких изменений. Очень печально. Вмешался ведун:

— Я же сказал — иди лечись у волхва!

— Где я его буду искать…

Спросил мужика:

— Ты на лошадке ездить умеешь?

— Раньше умел. Если смирная — доеду.

— У самого, конечно, лошади нет?

— Откуда у нас…

— Завтра приходи после утренней службы, вместе поедем. Я найду, мне кудесник тоже нужен. Денег с собой возьми.

— Да где взять…

— Там, где на ведуна берешь.

Он, воодушевленный, ушел.

Дождь унялся. Через часок сырость в грунт уйдет, можно будет побродить по городу, а лучше поездить на лошадке. Нужно проведать Фрола и посмотреть, как строится моя изба. Если ничего экстренного делать не нужно, можно заехать поглядеть, как дела с новой каретой и узнать, есть ли заказы на сегодняшнее выступление.

Поели, повалялись, потом я одел упряжь на Вихря и поехал, не торопясь, по делам. Гнаться, когда сыро, было просто чревато падением. Поэтому сдерживал порывы могучего коня, не сегодня будем нестись быстрее ветра.

У Фрола все было хорошо. Плотники заверили, что завтра, после обеда, все будет готово. Стало уже почти сухо. Погнал к первому моему дому в этом мире. Там процесс тоже был близок к завершению. Точного срока сдачи строители указать еще не могли. Им послезавтра уже понадобятся доски.

— Обязательно будут, — заверил я.

Предупредил, что окна будут из стекла. Если им что-то нужно узнать, позову стекольщика, он все объяснит.

— Не надо, делали уже.

Проехал по рынку на Софийской стороне. Конечно, на Торговой торг побольше, но и здесь достаточно людно. Поглядел на почти готовый экипаж, велел пока скамейки не оббивать, начинать шпаклевать крышу, а как будет готово — красить выданной мной краской. Добрался до дежурного. Сегодня это был Иван. Рядом стола вчерашняя девушка. Начала она хорошо:

— Тех денег, что ты вчера оставил, нам на несколько месяцев хватит. Я отработаю!

Вчера ты уже пыталась отработать знакомыми методами, подумалось мне.

— Это подарок от меня твоей семье, — буркнул в ответ.

Закончила гадостно, как те женщины, с которыми я не берусь жить.

— Мы вчера не доспорили, а я была права!

— Дома с маменькой поспоришь, а сейчас иди, не мешай работать. На прощание скажу: поскорее заводи мужа. Сама-то ведь делать явно ничего не умеешь. А в случае чего, приду к концу осени, еще раз помогу.