Чтение онлайн

Наконец, действие солнечной энергии достигло своего апогея. Резкий шум от работы трансформатора, заглушивший даже дикие крики феи и визги летучей мыши, вдруг внезапно прекратился. Наступила гробовая тишина. Карлики деловито отключили приборы и, не торопясь, подходили к лежащим на столах первым двум участникам опытов, отцепляя их от столов и от проводов.

Первой пришла в себя летучая мышь - совершенно неожиданно от карликов. Она тут же взмыла в воздух и бешено стала летать под потолком, описывая ломанные круги и восьмерки.

– Эй, Крум, возьми сачок, поймай её - она нам ещё может пригодиться для опытов!

– Отстань, надо отключить госпожу, видишь, она в коме!

С этими словами Крум расстегнул последние скрепы на её руках и ногах и поднес к носу нашатырь. Фея с трудом открыла глаза и застонала.

– Ваше Совершенство, как Вы себя чувствуете?
– заискивающим дребезжащим голоском проговорил Крум.

– Как котлета со сковородки, все тело болит, не могу... И тяжело, и слабость... Я так отвыкла от того, что тело - такая слабая вещь!

С этими словами она, опираясь с обеих сторон на плечи крепких карликов, с трудом поднялась, присела на столе и стала внимательно осматривать и ощупывать свое новое тело. Белое, тонкое, стройное, с бархатистой кожей, правда, покрытое множеством синяков и кровоподтеков и царапин - но это пустяки, поправимо. Какое же оно все-таки тяжелое и неповоротливое! Так непривычно!

– Эй, ну что уставились? А ну-ка быстро подайте мне одежду! Я что тут вечно голышом сидеть буду?

Карлики бросились со всех ног к шкафу и принесли одежды феи, уже постиранные и где надо заштопанные. Непобедимое Солнце при помощи карликов - она ведь не одевалась неисчислимое число лет!
– с трудом оделась, кое-как затянув ремешки сандалий на тонких ножках.

– Быстро! Зеркало! Настоящее!

Карлики со всех ног бросились к шкафу и принесли втроем тяжелое, в человеческий рост, зеркало - самое обыкновенное, из самой обыкновенной меди.

Непобедимое Солнце внимательно, не торопясь, осматривала себя, дюйм за дюймом, и спереди, и сзади, и с боков, и обнажая зубы в улыбке, и по-разному зачесывая гребешком волосы. В целом она оказалась довольна своим новым телом. Хороша. Конечно, не то, что было раньше, но могло быть и хуже.

– Ну что ж, вполне терпимо. Немного косметики, небольшие манипуляции с прической, лечебные ванны, новая одежда, украшения - и буду ничем не хуже её, не так ли?

– О, Ваше совершенство!
– в один голос, перебивая друг друга, заголосили карлики.
– Вы прекрасны, Вы просто великолепны, Вы - само совершенство!
– И дружно упали перед нею на колени.

– Ну, бородатые льстецы, - погрозив им лукаво пальчиком, с укором сказало Непобедимое Солнце, - никакое я теперь не совершенство, им я стану только после аннигиляции, вы прекрасно это знаете. Но...
– повернувшись опять к зеркалу и продолжая пристально осматривать себя со всех возможных сторон и ракурсов, - зато теперь я - настоящая Женщина, в меру привлекательная, в меру обаятельная, в меру обольстительная...
– сказало Непобедимое Солнце и залилось уже не металлическим, а настоящим женским мелодичным смехом.

Но тут вдруг летучая мышь, спокойно висевшая вниз головой на потолке, как это и водится у этого рода существ, сиганула камнем вниз, прямо на строившую глазки зеркалу Непобедимое Солнце с явным намерением выцарапать ей своими коготками глаза. Колдунья вовремя отпрянула в сторону и только один коготок задел её щеку, оставив длинную кровоточащую царапину.

– Ах, ты, проклятая завистница, а ну-ка, поймайте её немедленно и в клетку, для опытов!

Карлики тут же похватили сачки на длинных шестах и бросились гоняться за летучей мышью, которая, ловко увернувшись от них, подлетела к самому потолку и, юркнув в вентиляционную трубу, была такова.

– Эх, идиоты! Ничего вам доверить нельзя! Упустили!
– зашипела на них солнечная колдунья.
– Ну да ладно, пусть полетает. Все равно ничего эта тварь мне не сделает. Пусть ест мух и мотыльков в подземельях, не важно.

С этими словами Непобедимое Солнце хлопнуло в ладоши.

– А ну, позвать мне немедленно Азаила! Где он там шляется?

Все три карлика гурьбой бросились вверх по лестнице, в Малахитовую комнату, где за столом по-прежнему сидел Азаил, нетерпеливо ожидая результатов перевоплощения Непобедимого Солнца.

Азаил застал Непобедимое Солнце за её любимым занятием - она красовалась у зеркала. При помощи нехитрых заклинаний и волшебных мазей она уже успела залечить наиболее выдающиеся синяки и царапины на теле, добавить к светло-золотистым волосам немного блеска, накрасить губы и глаза, одеть бриллиантовое ожерелье на шею и сережки на уши и даже накрасить ногти. И теперь она тщательно проверяла, насколько улучшился её внешний вид от этих нехитрых манипуляций, сделанных на скорую руку.

– Прекрас-с-сна, прекра-с-с-с-на, нечего ссссказать, прекра-с-с-сна, да-ссс, прям как с-с-с-с-сочный перс-с-с-с-с-ик прямо с-с-с-с-с деревца, вкуссссссная, сочшшшшшшшная, неж-ж-ж-ж-ная, аппетитная-сссс...
– заюлил Азаил, потирая передние лапки от удовольствия. Со всех трех его отвратительных жвал на пол текли омерзительные желтые слюни.

– Но, но! Ещё шаг - и я тебя спалю, как таракана! Может, я и персик, но не для тебя, животное!
– грубо и надменно ответило Непобедимое Солнце, увидев в зеркале приближающееся паукообразное, и при этом не прекращая поправлять прическу и подводить глаза кисточкой для туши.

– Ну ш-ш-ш-то, ну ш-ш-ш-што ты, дорогу-ш-ш-ш-ш-а, ну ш-ш-ш-што ты, как мож-ж-ж-но-сссс?
– попятился Азаил.
– Это про-с-с-с-сто комплимент, очарова-ш-ш-ш-шка.

– Ладно, хватит воздух сотрясать попусту. Пора за дело!

– С-с-с-с-с-с чего начнем-ссс, дорогуш-ш-ш-ша?

– Я думаю, и так понятно. Надо срочно спасать Принца из плена, пока эти полоумные дуры не стерли ему память или не превратили в растение своим "лечением" и "перевоспитанием" или вообще не стерилизовали... С них станется! Пойдем в Малахитовую комнату, нам предстоит большая работа - ты мне будешь помогать своей силой - я ведь теперь очень ослабела, приобретя тело!

С этими словами Непобедимое Солнце решительно направилось к лестнице в Малахитовую комнату, а здоровенный жирный трехголовый монстр засеменил за ней, что-то бормоча и шепелявя себе под нос.