Нерушимый
Шрифт:
Я рассмеялась.
– Трэ, эта машина стоит почти полмиллиона долларов. Точнее триста тысяч.
– Твою ж мать, - произнес Трэ.
– Это же куча бабла.
– Это больше, чем некоторые могут заработать за два или даже три года. Особенно
здесь.
– Я взглянула на Трэ.
– Не думаю, что ты понял, насколько угон авто разозлит
Дэна. Эта малышка его единственная настоящая любовь. Теперь, если он нас поймает, то
убьет.
– И ты говоришь, что в его силах отыскать нас, куда бы мы ни отправились?
Я утвердительно кивнула.
– Да, в общем-то. Хотя, возможно, я смогу заключить с ним сделку.
– Какого рода сделку?
– Я уверена, он сделает что угодно, лишь бы получить обратно свою машину в
целости и сохранности. Когда приедем на побережье, я позвоню ему. Скажу, что она у нас,
и, если он оставит нас в покое, то расскажем ему, где оставим автомобиль.
– Думаешь, это сработает?
– Трэ завел мотор и выехал на ближайшее шоссе.
Я пожала плечами.
– Стоит попробовать. По крайней мере, это даст нам время скрыться. Хотя, нет
никакой гарантии, что он сдержит обещание, как только получит тачку обратно.
Трэ глубоко выдохнул сквозь стиснутые зубы.
– Что же мы наделали, Шия?
Я рассмеялась.
– Заработали себе врага?
– Полагаю, да.
– Ладонью он потер лицо.
– И что теперь? Куда направимся?
Я тряхнула головой.
– Не уверена. Думала, не поехать ли нам на юг, к заливу? Или на Карибские
острова? Деньги, что я украла у Дэна, на счету на Багамах. Можно отправиться туда,
получить наличные и потом решить.
– Ты имеешь в виду как настоящие беглецы? Купим поддельные документы и все
такое?
Я расхохоталась.
– Ну, об этом я не подумала, но, конечно же. В действительности это неплохая идея.
Я бы не знала, с чего начать, но вдвоем у нас все получится.
– Тогда полагаю, мы решили.
– Трэ ударил рукой по рулю.
Я взяла вторую его руку в свою.
– Ты же понимаешь, что теперь дороги назад нет, Трэ.
Он лишь рассмеялся.
– Шия, для меня уже давно нет обратной дороги. Я пропал с тех самых пор, как
пошел за тобой по холму за отцовской церковью.
– Как именно пропал?
– спросила я.
Внезапно между нами возникло тяжелое и напряженное молчание.
– Просто пропал. И все. Я не мог вновь стать тем, кем был. Особенно когда ты
пустила меня к себе в дом.
– Он посмотрел на меня; он пытался ускользнуть от ответа, и
я позволила ему.
– Ты была одета в тот коротенький сарафан. В тот миг ты была самым
сексуальным созданием, которое я когда-либо видел. Хотя тогда я еще не видел тебя
обнаженной.
Я улыбнулась.
– Опять появился твой акцент. - Я провела подушечкой большого пальца по
костяшкам на его руке.
– Ты знаешь, что это значит?
– Не-а, - ответил он.
– Вернее, нет.
– Это значит, что ты увиливаешь от ответа.
Он заерзал на месте и посмотрел в зеркало заднего вида, чтобы не встретиться со
мной взглядом.
– Я думал, мы не... не, я имел в виду, не раскладываем все по полочкам.
– Все немного изменилось с тех пор, как я это сказала. - Я переплела наши
пальцы.
– И я имею в виду не только наши обстоятельства.
– Тогда что же?
Я покачала головой.
– Нет. Ты первый.
– Боже, Шия. Ты убиваешь меня.
– Он поднял наши сплетенные руки и ногтем
большого пальца почесал нос, а затем поцеловал мою руку. - Ты, правда, хочешь
поговорить об этом сейчас?
– А есть более подходящее время? Или ты боишься?
Он кивнул.
– Немного, ага. Не знаю, что происходит, что мы будем делать. Мы неким образом
теперь завязли вдвоем. И нет, думаю, сейчас самое подходящее время.
– Это плохо? Застрять с кем-то вроде меня?
Брови Трэ сошлись на переносице.
– Конечно же, нет. Не было - нет- никого другого, с кем мне хотелось бы быть. В
целом мире.
Мое сердце пропустило удар.
– Но ты не так и много народу знаешь.
– Мне это и не нужно. Мне нужно знать только тебя.
– И тебя не волнует, что я старушка? - Я ухмыльнулась, пытаясь выдать этот
вопрос за шутку, но он видел, к чему я вела.
– Нет, если тебя не волнует, что у меня еще молоко на губах не обсохло.
– Серьезно, однако. Разница в возрасте тебя беспокоит?
– спросила я.
Этот вопрос какое-то время меня беспокоил, но у меня никогда не хватало смелости
его задать.
Он пожал плечами.
– Не очень. Я хотел сказать, что есть разница, безусловно. Но этот вопрос меня не
тревожит. Мне противно думать о тебе с кем-то еще, но знаю, что у тебя были мужчины до
меня, и это часть тебя такой, какая ты есть. Знаю, что иногда я буду казаться тебе
сопляком. Знаю, что вырос, словно в пещере, и поэтому многого не знаю.
– Ага, но ты хорош в том, что имеет значение.
– В том, чтобы насиловать тебя?
– ухмыльнулся он.
Я шлепнула его по плечу.
– Хоть на минутку побудь серьезным, - засмеялась я.
– Да, и это тоже. Но я имела