Чтение онлайн

— Ты думаешь, я поверил тебе, когда ты пришел ко мне на службу после стольких лет дружбы с Дэвлином? — Фыркнул Сеор. — Так было проще тебя контролировать, но я никогда тебе не доверял.

Очередной порыв ветра взметнул в воздух снег, я поежилась от холода, даже мой предположительный палач чуть сморщился. Мы все-таки на открытом месте стояли, ветра и так дули, а тут — еще сильнее. Ох…

Схватив Дэвлина под руку, Сеор буквально потащил его силком. А Дэвлин все смотрел на меня не отрываясь. Я же… была в полном шоке. У меня был когнитивный диссонанс, с одной стороны, и какое-то даже облегчение, с другой. Хотя — что это облегчало?

Просто, когда я только попала сюда, у меня еще было более или менее нормальное представление о Сеоре. Да, с замашками, самовлюбленный, самодовольный, но разве Короли не такие? Плюс — его история казалась убедительной, он пытался спасти Королевство…

Но так было вначале. Пока мы ехали с ним вместе, пока я наблюдала за ним все это время, присматривалась, он все меньше мне нравился. Но ведь я была не обязана его любить, только принимать очевидный факт: он — Король.

Но теперь… вообще-то ничего хорошего не произошло, они ушли вместе с Сеором, и… что дальше?

Поворачиваюсь и смотрю на Чэна — он тут же ловит мой взгляд. Сказать, что я понимаю его эмоции, я не могу. Потому что в первую очередь он почти никогда их не проявлял. Но теперь, зная, что Дэвлин…

— Все, что рассказывал Сеор… про предательство и прочее… ведь он переврал все в точности до наоборот, да? — Спросила я.

— Не разговаривать, — приказал мне мой несостоявшийся палач.

Но когда я смотрела на Чэна… Вообще-то, мне по-прежнему было сложно сказать, давал ли он мне хоть какие-то подсказки.

И что теперь? Просто ждать? Чего? Зачем Сеору сила? Я имею в виду — понятно, что она ему нужна, у меня вопрос: зачем? Собирается ли он править Королевством? Или захватить его? Где вообще была длинная вступительная речь на тему его планов? Разве он не должен был мне сорок минут все это рассказывать? Он что? Не смотрел всех этих фильмов и сериалов приключенческих, где злодей выкладывает все карты на стол, упиваясь своей исключительностью? Просто ушел! Гад!

Дэвлин — Король. Ох… в принципе, если вот так задуматься: ведь мы же на Севере, так ведь? А эльдисы состоят изо льда. Что может их победить? Правильно, огонь. А кто у нас горячий, словно пламя? Потомок драконов? Да, изначально я думала, что это вроде как баланс или перекос, где-нибудь на юге все с точностью до наоборот, там жара страшенная и все такое. И тогда это бы было вполне объяснимо!

Но теперь…

Смотрю на Чэна, он все еще сверлит меня взглядом, как будто я что-то должна ему сказать или сделать. А, может быть, он просто смотрит, я его всегда плохо читала. Значит, он служил Дэвлину, но когда Сеор заточил его, он притворился, будто служит ему. Это многое объясняло, на самом деле, особенно слежку Чэна за мной. Если он хотел рассказать мне правду, то… почему он не рассказал?

Возможно, не мог, я не знаю, это уже вопросы, которые озвучить пока трудно. Но неважно. Важно другое: он же был в подземелье в ту ночь, видел, как я пришла к Дэвлину, очевидно без разрешения, и ничего никому не сказал, Сеор мне за это ничего не предъявлял. А я все это время думала, что он докладывает Сеору. Нет, он был верен своему истинному Королю. Похвально, конечно, но сейчас это нам как поможет?

Метель что-то поднялась снова, Уэра взялась ее немного успокаивать и какое-то время колдовала. Было красиво за этим наблюдать. Голубоватые кусочки льдинок переливались в воздухе, уменьшая область поражения, в конечном итоге оставив нам только слабый снежок. Красиво.

Когда она вернулась снова к нам, я, не отрываясь, смотрела на нее. Она это без внимания не оставила.

— Ты тоже служила раньше Дэвлину? — Спросила я ее прямо.

Уэра побледнела и нервно сглотнула, было видно, что ее этот вопрос будто бы задел.

— Не суди только по очевидным поступкам, Кристина, — посоветовала она. — Все совсем непросто.

Она всегда казалась мне холодной, словно снежная королева, но после того, что я узнала, теперь я уже смотрела на нее по-новому. И я стала думать, анализировать наши с ней разговоры. И тут я вдруг вспомнила.

— Ты сказала… — Уэра аж ахнула, когда я снова заговорила, — пострадала твоя дочь. Но тогда ты говорила о Дэвлине. Что же на самом деле?

Глаза Уэры увлажнились, нижняя губа задрожала.

— Она… в плену, — глухо призналась Уэра и быстро утерла слезы, которые сплошным несдерживаемым потоком пролились из ее глаз.

Раньше ее спасала маска холодной, ледяной отстраненности, которую она носила, а я вдруг поняла, что делала она это не от хорошей жизни. Больше не было уверенности, только убитая горем и переживаниями женщина.

— Но она жива, — захотелось мне поддержать волшебницу.

Но та не очень-то обрадовалась этому, опустила глаза, потом и вовсе отвернулась. Почему? Ладно, я не эксперт.

Я снова вздохнула и потопталась на месте, чтобы согреться. Мой палач сначала напрягся, решил, видимо, что я бежать собираюсь. Но когда понял, что я делаю, сам сделал то же самое. Все-таки прохладно так стоять на ветродуе посреди зимы. В конце концов, могли и в каретах посидеть. Там по какой-то причине всегда было тепло. А сейчас там только кучера греются.

— А вы? — Осматриваю я группку воинов, что нас до сих пор окружают. — Вы тоже служили Дэвлину?

И тут один из них внезапно резко шагнул ко мне. Я, святая простота, стою, смотрю, мол, «чего это он?». Но он решил ответить на мой вопрос кардинально. Отвесив мне пощечину, он меня настолько удивил, что я не устояла на ногах и свалилась в снег. Это… вообще нормально? Ах, ты козел!

— Я сказал — молчать! — Прикрикнул на меня он.

Я резко развернулась, удерживая больное место (благо, вокруг снег, я хоть приложила его к месту удара), но мой обидчик только грозно нависал надо мной. Угрожающе дернувшись ко мне, он будто бы собирался мне еще и под ребра ногой дать. Естественно, после пощечины я поняла, что он на подобное способен. Я дернулась, инстинктивно закрывшись, но тип обошелся без удара и отошел.

Я же лежала на снегу и просто недоумевала. Как это… он меня ударил? Щека пульсировала болью, чувство несправедливости и бессилие накрывали меня с головой. Я его ненавидела, но — что я могла сделать? Вот ведь зараза тупорылая…