Чтение онлайн

– Однако не верно.

Я обиделась. Ладно, когда оскорбляют меня, это еще можно стерпеть, но не родных и близких!

– Мой отец - Хранитель воздуха, а наставница - дриадская королева - вы сомневаетесь в их знаниях?

– У них другая специализация, ребенок. И прекрати со мной препираться, - маг устало потер виски, недовольно нахмурился.
– В конце концов, моя магия тоже не бесконечна.

Что-то похожее на укол совести скользнуло на грани сознания, или же я просто испугалась остаться один на один с новыми способностями, но факт остается фактом - я снова попробовала соединить Силу. Которую даже не слышала.

– Почти получилось!
– с некоторой досадой воскликнул Марлен, когда я, обессиленная от перенапряжения, до боли сжала кулаки, впиваясь коготками в ладони, пытаясь сфокусировать расплывающиеся перед глазами предметы; но интонация архимага изменилась, стала более теплой, что ли.
– Кажется, я догадался, в чем загвоздка - ты не можешь с ней договориться.

– С кем?
– боги, и этот предсмертный хрип - мой голос?!

– С собственной Силой, разумеется, - мужчина выглядел довольным донельзя, и в хитрой усмешке, таящейся в уголках глаз, являл миру истинные свои качества - коварство и ехидность. Помимо воли я начинала разделять неприязнь сородичей к представителям данной расы.

– Как можно договориться с ней, если она не живая? Она всего лишь, - я запнулась, привычно щелкнув пальцами, стараясь подобрать магии определение, но не смогла, и бросила озадаченный взор на новоявленного учителя.

– Магия?
– хмыкнув, закончил он.
– Да, ты права, она не разумна, хоть и логична. Магия подобна энергии, сама по себе, но позволяет другим существам пользоваться ею. Заметь, именно позволяет. Сколько печальных примеров можно привести как результат злоупотребления этой Силой? А скольким, даже самым неспособным, нерадивым, но честным своим ученикам она помогла? И не только ученикам. Люди зря полагают, что магия - стезя избранных. Она живет в каждом. Это та же наука, знание, может, лишь сложнее и древней. Ты должна научиться ее чувствовать как самую важную, неотъемлемую часть себя. Вот, возьми.

Я машинально словила материализовавшееся из воздуха яблоко, чуть нахмурилась. Мне не нравился этот разговор загадками, ненужный экскурс в историю. И румяное спелое яблоко, покоящееся у меня в ладони, ибо оно обладало приторно-сладким, дурманящим неестественным ароматом.

Марлен, полюбовавшись на мое скривившееся лицо, невозмутимо продолжил:

– Чтобы поймать яблоко, ты не приложила никаких особых усилий, а действовала привычно. Разве трудно поднять руку? Так вот, использование магии аналогично движению руки - не мудрствуя лукаво, пропусти ее сквозь себя, и..., - он светло улыбнулся, - сожми пальцы.

Конечно, ему легко говорить, имея степень архимага за спиной. Магия ведь не мошка, чтобы ловить ее в кулак. Или таки?

Это действительно не было жужжанием, скорее звонким заливистым смехом колокольчиков, смешанного с песней горного ручейка. Звук легкий, непринужденный, веселый. Издающий его сверкающий шарик возник из ниоткуда, чуть коснулся меня и снова отбежал, точно испугавшись, почти исчез, зависнув на высокой ноте. Игра воображения, осязаемая иллюзия? Несмотря на абсурдность происходящего, я последовала совету Марлена, быстро вскинув свободную руку, и сразу ощутила в ладони теплую пульсацию маленького сердца.

В пещере было тепло и сухо. Изумрудным каскадом ниспадали к прозрачной глади источника водоросли, искрились маленькие цветы, в такт музыке кивая желтыми головками. Я сидела на небольшом выступе и рассеяно перебирала струны золоченой арфы. Неожиданно, вода рядом забурлила, и из глубины источника показалась небольшая рыбка, весело глядящая на меня огромными аметистовыми глазами.

– Лира-тана, проснись!
– молвила она мелодично, смешно взмахнув плавниками и попутно обдав меня снопом холодных и острых, как иней, брызг. "Вроде бы рыбы не должны разговаривать", - пронеслась в сознании тревожная мысль и тут же исчезла, потопленная густой пеленой покоя. Безразлично пожав плечами, я вернулась обратно к игре.

– Пожалуйста, уже вечереет!
– незваная гостья была настойчивой, и голос ее показался мне смутно знакомым. Но покидать чудесное место не хотелось. Лениво щелкнув пальцами, я устроила ошеломленной подобному повороту дел рыбке маленький водоворот. Некоторое время прислушивалась, однако больше тишину ничто не нарушало, и я позволила себе расслабиться.

Как оказалось, зря.

– Честное слово, ты меня вынудила, - звонко разнеслось по пещере, и в тот же миг источник взбурлил и обрушил на мою бедную головушку ледяной водопад.

– Ёкланый кварыг!!!
– подскочив с промокшей постели, я возмущенно отфыркивалась, роняя на пол соленые капли. Сон не то, что исчез - убежал без оглядки, петляя между деревьями разума и старательно заметая хвостом следы. Любезно предоставленная для послеобеденной дремы кровать теперь годилась на роль небольшого плавательного бассейна.

– Между прочим, это моя фраза, - ехидно улыбнулась Мари, на всякий случай отошедшая подальше. Чертыхнувшись сквозь зубы, я принялась отжимать волосы, проклиная себя за несдержанность. Разумеется, кроме как ругательств, ничего полезного перенять от подводного народа я не могла.

– Извини, ты никак не хотела просыпаться, - покаялась русалка, смущенно переминаясь с ноги на ногу, но в ее глазах плясал бесовский огонь.
– Не сердишься?

– Нисколько. Только вот...
– я посмотрела на постель и судорожно сглотнула, представив на миг, что со мной сделает за подобное непотребство аккуратный до жути архимаг.

– О, это легко исправить, - проследила мой взгляд Мари и взмахнула рукой. От белья поднялся теплый пар, за ним последовал слабый хлопок - при сушке треснула размокшая деревянная спинка, и, прежде чем я успела возразить, магический поток окутал меня с ног до головы, приятно согревая.

– Ой, - растерянно воскликнула русалка, осматривая мою скромную персону расширенными от изумления глазами, и тут же зажала рот ладошкой, сдерживая хохот. Было от чего. Непривыкшие к такому издевательству волосы завились в мелкие кудряшки, образовав своеобразное воронье гнездо. Рубашку и брюки, казалось, старательно изжевал дракон, и единственным нетронутым предметом являлась туника.

– Мне так жаль, правда...
– девушка истерически всхлипнула, как мне показалось, вовсе не от огорчения, а от смеха.
– Но в подобном виде нельзя показываться на званом ужине. Впрочем, что-нибудь придумаем.