Чтение онлайн

— Вон тот, с красной крышей, — указала Яра прямо.

Если бы мне предложили выбрать из всех домов на этой улице самый уродливый и мёртвый, я бы точно выбрал именно этот. Хотя, возможно, именно на это и был расчёт.

Сбавил скорость и остановился на подъездной площадке.

— Ты уверена? — выключая мотор, спросил я с сомнением.

— Да…

Яра выдохнула, откинувшись на сиденье и прикрыв глаза.

— Тим уже несколько лет в розыске. Поэтому шифруется тут. Просто так к нему на приём не попадают.

— Удобное место, чтобы сдохнуть в одиночестве.

— Ага… Но я надеюсь, что он не сдох.

Я вздохнул, вышел из машины, обошёл корпус. Открыл пассажирскую дверь. Яра даже не пыталась двигаться.

— Давай, я помогу.

Она попробовала приподняться, но тут же зашипела от боли.

— Чёрт…

Я осторожно взял её под руку, помогая подняться.

Мы дошли до двери. Яра через силу постучала кулаком. Металл глухо звякнул.

— Тим! Это Ярату… Ярату Майер!

Тишина.

Я напрягся, бросил взгляд по сторонам.

— Может, он всё-таки сдох?

— Он здесь, — с трудом выдохнула она. — Я слышу… гул… кондея.

Прошло ещё несколько секунд.

Я уже собирался сказать, что нам не стоит терять время, когда дверь резко распахнулась.

На пороге стоял мужчина, который выглядел скорее как механик, чем врач. Лет сорока с чем-то, невысокий, худощавый, но довольно жилистый. Тёмные лохматые волосы торчали в разные стороны, на подбородке небрежная щетина. Белый халат давно потерял форму, а в руках он держал что-то, подозрительно похожее на дрель.

Он смерил нас взглядом.

— Ярату? Уже не думал, что когда-либо тебя встречу после того случая… — Он сузил глаза, разглядывая её. — Ну и видок у вас.

Яра криво усмехнулась.

— Да, Тим, спасибо за диагноз. Поможешь?

Он бегло осмотрелся и вздохнул.

— Да хрен с вами… Заходите быстрее.

Он отступил внутрь.

Я прижал Яру крепче, помогая ей сделать шаг за порог, и в тот же момент почувствовал, как её тело ослабло.

Она потеряла сознание.

Запах палёной плоти въелся в стены, смешиваясь с резким ароматом антисептика и металлическим привкусом озона. В тесной, захламлённой комнате гудели старые медицинские панели, окрашивая стены тускло-зелёным светом. Здесь не было ни стерильной чистоты, ни стандартных протоколов безопасности — только грубая необходимость спасать жизни в условиях, где жизнь не стоила и грёбаного руби, но почему-то требовала вмешательства в её спасение.

Кровь. Она была повсюду.

Но меня она не напрягала. Меня этим в принципе тяжело удивить. Меня напрягало состояние Яры.

Я сидел у стены, сжимая в руках окровавленный кусок ткани, который когда-то был её топом. Влажная ткань липла к ладоням, стыла на пальцах, оставляя на коже тонкие бордовые разводы. Я не отпускал её, сжимая так, будто мог удержать её жизнь в своих руках.

Яра лежала неподвижно. Свет операционного стола отсекал все лишние тени, освещая её кожу, которая теперь казалась пугающе бледной. Дыхание стало поверхностным, почти незаметным, словно тело старалось тратить на него как можно меньше сил.

Но грудь её всё ещё поднималась и опускалась.

Значит, жива.

Тим работал быстро, без лишней суеты, однако в каждом его движении читалась сосредоточенность, профессионализм и немного напряжения. Его механическая рука, покрытая старой, потёртой краской, двигалась с ювелирной точностью; тонкие искусственные пальцы уверенно стягивали разорванную плоть Яры.

Ещё пару минут — и Тим полностью почистил рану.

Микроигла почти бесшумно протыкала кожу, а тонкие нити исчезали в ране, словно уходили в другое измерение. В тусклом зеленоватом свете это выглядело так, будто Тим пытается заштопать разлом в самой реальности.

Яра дёрнулась, её ресницы вздрогнули, отбрасывая тревожные тени на осунувшееся лицо, но глаза так и не открылись.

— Держись, малыш, — пробормотал Тим, даже не взглянув на неё. Голос ровный, на автомате, будто эта фраза прозвучала уже десятки, а то и сотни раз.

Я сжал кулаки, стараясь не выдать собственной тревоги.

— Сколько ещё? — мой голос прозвучал резче, чем я хотел, почти рычаще.

— Почти закончил, — тихо, с сосредоточенным прищуром ответил Тим, ставя последний шов. Он прижал края кожи и провёл над ними регенеративным гелем, который тут же вспыхнул голубоватым сиянием и зашипел.

Повисла короткая пауза, в которой только бульканье дешёвого медицинского оборудования разрезало тишину.

— Только сама рана — это херня, — добавил Тим, осматривая свежие швы. — Она потеряла слишком много крови. На переливание уйдёт время.

Я нахмурился, глядя на едва дышащую Яру.

— У тебя есть что заливать?

Тим скосил на меня взгляд, словно я спросил что-то оскорбительное.

— Конечно есть. Даже получше, чем надо.

Он потянулся к металлическому шкафчику, откуда достал запаянный пакет с вязкой жидкостью, чуть светящейся голубым. С осторожностью подключив систему, Тим ввёл иглу в вену Яры. Жидкость потекла по прозрачной трубке, смешиваясь с её кровью и окрашивая её в странный, чуть люминесцентный оттенок.

— Синтетика? — спросил я.

— Она самая.

— Без полного переливания долго усваивается.

— Ей не впервой, — сухо заключил он, как будто и правда делал это с Ярой ранее.

Я решил не спорить.

— Всё. Теперь только ждать, — Тим откинулся на скрипучем стуле и вытер руки о грязное полотенце.

Он посмотрел на меня с усталостью человека, который видел смерть слишком часто. Его глаза не выражали ни облегчения, ни радости, как будто он знал, что всё может пойти наперекосяк в любую секунду.